Теперь она осознала, что до сих пор не испытывала этого только потому, что не встретила своего партнера. Сегодня она впервые ощутила это дикое желание соединиться, слиться с другим существом. Все тайные местечки на ее теле пульсировали от возбуждения, хотя она инстинктивно чувствовала, что испила лишь малый глоток из кубка страсти. О, сколько там еще осталось!
Но человечество в своей непроходимой глупости все усложняет. Ренбурн тоже хочет ее. Она видела желание в его глазах, ощущала страсть во всем его теле, заметила, как вспыхивает нимб энергии при каждом ее прикосновении.
И все-таки по какой-то непонятной, противоестественной причине он отступил. Какая досада… Но ничего. Он молод, он мужчина, самец, кровь в нем кипит. Ее время еще придет. Она это чувствовала кожей.
Он ее пара, и она его получит. Очень скоро.
Не спать, дожидаясь, пока подсохнет хна, не составило никакого труда, а вот заснуть потом оказалось гораздо сложнее. В конце концов Доминик забылся беспокойным сном. Грезил о том, как занимается любовью с Мэриан. Проснулся с бешено бьющимся сердцем и обнаружил, что тело его участвовало в этом процессе так, словно это происходило наяву.
Умывшись, он смахнул засохший порошок хны с рисунков. Узоры напоминали воротничок из тонких бледно-оранжевых линий. Увидев свою кожу разрисованной, он в первый момент ощутил какое-то варварское чувство восторга, совершенно несвойственное англичанину.
Представил себе ее маленькие искусные руки, снующие по его телу, и резко отвернулся от зеркала. Теперь, после вчерашнего вечера, уже невозможно скрывать от себя самого, как сильно его к ней влечет. Ну что же, очень хорошо. Он ею увлекся. И какой мужчина бы устоял? Найдите такого. Теперь значение имеет только одно – как совладать со своим непозволительным желанием.
Дальше все пошло еще хуже. Спустившись к завтраку, он узнал, что лорд Эмуорт уже уехал, и почувствовал себя полным невежей. Не мог подняться вовремя, чтобы проститься с человеком… Он налил себе кофе, надеясь восстановить равновесие.
Миссис Ректор вплыла в столовую, когда он допивал вторую чашку. Налила себе чаю, уселась за стол.
– Лорд Эмуорт в восторге оттого, что вы с Мэриан так хорошо ладите.
Доминик вежливо кивнул и сказал:
– Я очень высоко ценю Мэриан, но все же не могу решить, разумно ли ей вообще вступать в брак. Что говорят врачи по этому поводу?
Миссис Ректор поджала губы.
– Ничего существенного. Они все сошлись на том, что она ненормальная, – как будто необходимо учиться в Эдинбурге, для того чтобы это обнаружить… Большинство из них считают, что интенсивное лечение в клинике для душевнобольных может пойти ей на пользу, однако у каждого из докторов есть свой пунктик по поводу того, какое именно лечение вероятнее всего поможет.
– Кто-нибудь из этих врачей живет здесь поблизости?
– Доктор Крейторн – один из наиболее признанных авторитетов в области душевных заболеваний в Англии. У него клиника в Блэйднэме, в десяти милях от отсюда. – В голосе ее зазвучала ирония: – Говорят, она очень прогрессивная.
– А вы верите в то, что лечение может принести Мэриан пользу?
Она смотрела в окно невидящим взглядом.
– Если бы я в это верила, я бы сама отвезла ее в Блэйднэм. С другой стороны, я всего лишь троюродная сестра ее матери. В семье правят женщины по линии Фэй. – Она сухо усмехнулась. – И потом, я не очень практична.
– То есть… вам кажется, что Мэриан скорее… сгусток утрированных семейных черт, а вовсе не помешанная? Миссис Ректор кивнула:
– Как может врач вылечить то, что впиталось с молоком матери?
В этом что-то есть… И тем не менее Доминику хотелось услышать мнение специалиста. К тому же он почувствовал, что ему необходимо хотя бы на один день исчезнуть из Уорфилда и удалиться от Мэриан.
– Лорд Максвелл! Какой приятный сюрприз! Доктор Крейторн, высокий, солидный, всем своим видом внушающий доверие, широкими шагами шел навстречу Доминику, ожидавшему его в прекрасно обставленной приемной. На первый взгляд Блэйднэм производил приятное впечатление. Просторный дом на краю деревни, великолепно обставленный, с большим садом позади, обнесенным высокой каменной стеной. Ничего похожего ни на ад, ни на тюрьму.
– Чем могу быть полезен?
Кажется, Доминик начал понимать, за что Кайл так ценит свое положение наследника. Один только титул немедленно вызывает почтительное отношение.
– Насколько я понял, вы обследовали леди Мэриан Грэм. Меня интересует, к какому заключению вы пришли. Крейторн колебался:
– Такие разговоры, как правило, ведутся только с членами семьи пациента.
– Которым я вскоре могу стать. Надеюсь, вы меня поняли?
Доктор понял. Печально покачал головой:
– Ситуация сложная. Ее дядя по отцовской линии, лорд Грэм, понимает преимущества современных методов лечения. В то время как второй ее опекун и слышать ничего не хочет. У меня даже складывается впечатление, что он не хочет, чтобы она… – Доктор осекся. – Простите меня за эти слова. Лорд Эмуорт, безусловно, желает своей племяннице только добра, но он безнадежно старомоден в этих вопросах.
