И в мгновенно наступившей тишине можно было услышать даже стук собственного сердца. Получилось! Мы с Грином, чуть выждав, отпустили вроде как успокоившуюся ведьму. Она сидела с зареванными глазами, растекшейся тушью и распухшим носом, но вроде не собиралась продолжать истерику.
– Грин, неси влажное полотенце и успокаивающий отвар. Быстрее! – распорядилась я. – Кирочка, как ты, дорогая?
Подруга медленно перевела взгляд со стола на меня, вздохнула и тихо, с хрипотцой в голосе произнесла:
– Вроде нормально…
Уставилась на Валерика. Ну и за каким умертвием ему понадобилось в объединенное успокаивающее заклинание вбухивать столько силы? Кажется, до него тоже дошло, что он переборщил. Покрутила пальцем у виска, гневно глядя на него. Он ответил виноватой миной. И, спрашивается, что теперь с Кирой делать? Если снять заклятие – то вдруг опять истерить начнет, а так оставить – то дня два будет тихим умертвием ходить.
Вернулся Грин с полотенцем и полной кружкой зелья в руках.
– Ребятки, – скептически разглядывая сидящую за столом ведьму, произнес хозяин таверны, – кажется, вы перестарались с этим вашим успокаиванием…
Мы это и так уже поняли, теперь просто соображали, как при минимуме затрат исправить ситуацию. Потому что в таком виде Кира нас пугала больше, чем когда истерила. Наконец решив, что хуже не будет, предложила:
– Вливаем в нее это успокаивающее средство и снимаем заклинание.
– А если… – начал сомневаться в моем плане ведьмак, но я его перебила:
– Разберемся на месте. В любом случае так ее оставлять нельзя, это же просто жуть!
– Хорошо…
Спустя два часа мы уже находились в лучшей оранжерее империи – у господина Хостова. Это было нечто потрясающее. Огромное стеклянное здание в виде полусферы занимало огромную по своей величине площадь. За здешней флорой ухаживали более сотни лучших магов земли! Отлично ухаживали! Глаза разбегались от обилия красок и разнообразия форм. Здесь были цветы и растения на любой вкус и цвет! Любых сортов, любых размеров! Я в раю!
Кстати сказать, Киру привести в себя нам удалось, напоив ее настойкой жизнерадостности. А что оставалось делать, если на ее моське застыло печальное выражение, это же форменный непорядок! А снимать успокаивающее заклинание страшно. Вот теперь наша оптимистичная подруга уже с закрашенной в рыжий цвет прядью терроризировала господина Хостова, заставляя его приносить все новые и новые образцы цветочных композиций, ища идеальную. То ей казалось слишком ярко, то слишком блекло, то слишком однотонно. А мы с Валериком, на некоторое время предоставленные самим себе, отошли подальше от деятельной подруги.
– Ну колись, Валерик, – настойчиво произнесла я. – Что ты там задержался так, провожая госпожу Меньшову?
Валерик сначала огляделся (а на щеках-то румянец заалел!), а потом шепотом сообщил, мечтательно улыбаясь:
– Я ее до дверей академии проводил, договорился о встрече на завтра… – и вдруг как выдаст, подозрительно сузив глаза: – А потом появился взбешенный демон. Кажется, именно от него мы с тобой убежали в таверну. Попытался на нас броситься с криками: «Ведьма! Где ведьма?» – пришлось спешно переноситься в лес… Ле-э-эсь, ничего не хочешь рассказать?
Стремительно состроила заинтересованную моську по направлению к голубой цветочной композиции.
– Красота какая…. – притворно произнесла я, улыбаясь и вдыхая приторно-сладкий цветочный аромат.
– Лесь, не ломай комедию, это совершенно не твой цвет, да и цветы эти ты терпеть не можешь… – прошептал мне на ухо раздраженный ведьмак.
Что ж, пошли сдаваться…
– Валер, вот тебе Лиана понравилась?
– Да.
– Так вот этому демону я понравилась, сильно так понравилась… И к отказам он не привык! Только мне-то он не понравился! Вот я ему и отказала… несколько раз… прилюдно, и, кажется, я его очень сильно разозлила…
– Ох, Леська… – обнимая меня за плечи и прижимая к себе, печально подвел итог мой друг.
Валерик ничего не рассказал Кире, но взял с меня обещание, что если ситуация выйдет из-под контроля, то обязательно позову его на помощь. До самого вечера мы подбирали цветы в оранжерее, отставая от составленного Кирой расписания, зато выбрали идеальный вариант – цветочные композиции из золотистых и белых лилий, желтых роз и белых мелких цветочков – карций, которые придавали всей композиции легкость и воздушность. Такие композиции устанавливались в низенькие пузатые вазы яркого изумрудного цвета. Смотрелось потрясающе.
Уставшие, но довольные мы разлетелись по домам, сговорившись завтра в три встретиться у Киры дома.
Я без происшествий (что удивительно!) добралась до академии (Феня теперь при виде меня открывал ворота и спешно ретировался) и влетела к себе через окно. В моей комнате было тихо. С грустью отметила, что уже второй день нет ни записок, ни цветов… Капа радостно приветствовала меня и призывно смотрела в окно. Значит, тетя Нюра с ней не погуляла еще. Отлично, значит идем гулять, а потом все остальное. Давно хотела осмотреть этот парк.
