Нина Аркадьевна, няня моего четырёхлетнего сына Эрика, всплёскивает руками стоя в моей прихожей. Света в квартире практически нет. Это может свидетельствовать только о том, что мой малыш уже спит сладким сном.
Хорошо.
– Простите, я не смогла вас предупредить. Извините.
– Ладно, ничего страшного. Вы сегодня какая-то… нарядная.
Нахмуренный взгляд женщины блуждает по моему телу, облачённом в длинное вечернее платье. Останавливается на шикарном колье из россыпи бриллиантов. Отмечает, естественно, размазанную косметику на лице, которая «поплыла» от жаркого вечера в красной маске.
Она в недоумении. И не мудрено.
За то время, что няня работает у меня, помогая с сынишкой, она ни разу не видела меня в подобной одежде. Накрашенную. Надушенную. Возбуждённую.
Боже, да я сама себя такой уже давно не видела.
– Да, это была затея Олеси Владимировны.
– Праздник?
– Почти… Я не успела переодеться, спешила к вам. Как Эрик?
Перевожу разговор в другое русло, отчаянно надеясь, что няня больше не будет задавать мне неудобных вопросов. Я не знаю на них ответов. Мне нечего ей рассказать.
Всё то, что произошло со мной этим вечером, будет звучать дико. Неестественно и фальшиво. Даже для меня. Оно навсегда врежется в мою память. Останется сладким воспоминанием. Волшебным сном.
Не более.
Кидаю клатч в виде бомбошки на комод в прихожей, и с наслаждением стягиваю с себя туфли на высоком каблуке. Я уже отвыкла от подобной обуви. Кричащей, делающей мою походку сексуальной и вызывающей. Мне это не нужно. Уже давно.
Хотя…
– Нина Аркадьевна, вы не могли бы меня сфотографировать?
Сама поразилась своей просьбе.
Прикусила язык, сжимая губы в плотную нитку. Боже, Лера, зачем тебе это нужно?
Протягиваю женщине свой старенький телефон.
Пальцы дрожат, но я решила не отступать. Запечатлеть этот момент своей жизни. Навсегда.
Да, качество в моём смартфоне не очень, но я уже давно никому не позировала на фотографиях, справедливо полагая, что такие фото мне ни к чему. Но сейчас. Изящная, невероятно красивая, полностью обезличенная за красной маской я чувствую себя прекрасно.
И я уверена в себе. Как никогда.
– Конечно, дорогая. Отойди подальше. Встань боком. Вот так.
Щелчок. Кладу красную маску на комод. С благодарностью за этот волшебный вечер осторожно провожу по ней подушечками пальцев. Чувствую щемящую нежность к этому предмету, который я бы с удовольствием оставила у себя.
– Ах, какая прелесть! Можно взглянуть?
Нина Аркадьевна всплёскивает руками. Её зрачки расширяются, а восторженный взгляд исследует красивую дорогую маску с россыпью сияющих камней.
– Это не мои вещи. Все они принадлежат моей хозяйке. Простите.
Мягко отодвигаю женщину в сторону.
Она сглатывает слюну и внимательно прищуривается. Прохаживается по моему лицу. Нервно заламывает руки. И, наконец, кивает:
– С Эриком всё хорошо. Он очень славный малыш.
Мягко улыбаюсь, провожая няню до дверей. Мне не терпится остаться одной. Залезть в пенную ванну и насладиться воспоминаниями о Руслане Ковалевском.
Думаю, этой ночью я не усну – ловкие мужские руки ещё долго будут отдаваться в каждой клеточке моего разгорячённого тела…
*****
– Положи всё на кровать и рассказывай!
Властный голос Москвиной нервно звучит в воздухе, и я молниеносно повинуюсь. Бережно укладываю её платье вкупе с драгоценностями, маской и клатчем на кровать, выжидательно останавливаясь.
– Ну же?
– Я всё выполнила, как вы и велели. Побыла на празднике и уехала.
– А Ковалевский? Ты говорила с ним? Сумела очаровать?
Стыд моментально сковал мою грудь. Если моя хозяйка узнает, насколько близко я познакомилась с Русланом Игоревичем в этот вечер, она просто сдерёт с меня шкуру.
Живьём.
Чувствую, как часто стучит моё сердце. Сжимаю побелевшие руки в кулаки и выдыхаю, стараясь говорить как можно непринуждённей:
– Да, мы поговорили с Русланом Игоревичем.
– О чём?
Взгляд Москвиной буквально вспарывает меня. Проникает до самых внутренностей, опаляет и обжигает злобным огоньком. Думаю, она всё же не смогла бы заинтересовать Ковалевского – слишком неприкрыта её истеричная личина.
Хотя, кто я такая, чтобы давать личностную оценку хозяйке?
– О погоде. Немного – о музыке. Впрочем, на вечере было полно народу, у нас было от силы минут пять на разговор.
– И?
– Он отошёл к одному из своих бизнес – партнёров, а мне удалось незаметно ускользнуть.
Барабанит пальчиками по подлокотнику кресла, выжидательно уставившись на меня. Но мне больше нечего ей сказать. От слова совсем. Всё остальное я оставлю в тайне. Для меня. Чтобы вспоминать ночами всё то, что мне удалось получить.
– Ну ладно. Что ж, посмотрим, что будет дальше.
– А что должно быть?
Шепчу, чуть отойдя к двери. Губы подрагивают в обеспокоенной улыбке, а в мозгу лихорадочно пробегают разнообразные мысли.
– Ну, мне должна позвонить эта… представитель Ковалевского – старшего, Анна. Насколько я поняла, Руслан просто обязан был выбрать из трёх претенденток на этом вечере одну – единственную.
Выбрать… Одну-единственную…
Слова эхом звучат в моей голове. Застревают на подкорке. Будоражат кровь.
