Весь его вид красноречиво говорил мне о запущенном мыслительном процессе. И, видимо, он всё-таки решил прислушаться ко мне, убрав подальше свои «хотелки».
Понял, что давлением на меня он ничего не добьётся.
Взял тайм-аут.
– И как ты собираешься всё выяснить? Олеся давит. Она уже и Елене Борисовне позвонила, и с Анной регулярно созванивается. Ты понимаешь, что эта дамочка закусила удила?
– Я вижу. Но я заручился поддержкой информатора и очень надеюсь, что скоро у меня на руках будут интересные факты.
– И кто этот доблестный рыцарь?
– Её горничная.
Ковалевский недоверчиво хмыкнул, посмотрев на меня как на идиота. Сомнение больно зацепило моё мужское эго, но я стоически выдержал этот взгляд. Отбил подачу, спокойно разведя руками.
– Поверь мне, па. Больше всего знают именно слуги. А купить их – ничего не стоит.
– Ну-ну. Надеюсь, твоя певчая птичка не потребует в обмен на информацию слишком многого.
– Не переживай. Твои деньги останутся в безопасности.
Словно в подтверждение слов мой смартфон на столешнице призывно дёрнулся и замигал, известив о входящем звонке горничной Елены. Выдохнул, отвечая на звонок.
Торопливый, какой-то сбивчивый голосок возбуждённо захрипел в трубку. Еле слышно, как будто скрываясь ото всех. Но я прекрасно разобрал эти важные, окрыляющие моё сознание, драгоценные слова:
– Руслан Игоревич? Это Елена. Я всё узнала…
Руслан
*****
Вбегаю в роскошное кафе, расположенное недалеко от коттеджного посёлка. Данное заведение явно не по карману простой горничной Москвиной, но я настоял на немедленной встрече в этом фешенебельном заведении.
Я просто не могу медлить.
Оставаться в неведении до вечера.
Замечаю Елену, стоящую возле гардероба. Кажется, девушка очень боится, что кто-то заметит простую горничную здесь со мной – на голове красуется тёмный платок, а пол лица заслоняют внушительные солнечные очки в роговой оправе.
Я цепляю её за локоть, и она с опаской поднимает на меня лицо, которое мигом сереет.
– Фух, это вы…
– А что, ты ожидала кого-то другого тут увидеть?
– Я… я не знаю…
Лепечет, боязливо оглядываясь по сторонам.
– Войдём внутрь?
– Нет, лучше не надо. Тут бывают только богачи вроде вас. Я не хочу, чтобы меня тут кто-нибудь заметил.
Сглатывает слюну, сильнее прижимая к своей груди старенькую потёртую сумку. Прохаживается пальцами по пушистому брелку в виде зайчика, покачивающемся на замке, и быстро указывает подбородком на дверь.
– Давайте поговорим в другом месте. Мне тут неуютно.
– Хорошо. Давай сядем в мой автомобиль. Там нас никто не увидит и не подслушает.
Девчонка быстро кивает, проскальзывая мимо меня.
Кажется, она и впрямь узнала что-то этакое, что мне просто необходимо узнать прямо сейчас.
Завожу мотор, включая подогрев сидений, и выжидательно смотрю на Елену, чуть прищурив взгляд. Она нервно озирается по сторонам и, наконец, снимает свои очки.
– Москвина беременна? Ты мне сказала, что всё выяснила.
– Сначала деньги. Я хочу быть уверена, что вы не обманете меня. Если Олеся Владимировна всё узнает о том, что это я её сдала, я не хочу остаться без средств к существованию.
– Разумеется.
Вытаскиваю бумажник, кидая стопку долларовых купюр на торпеду автомобиля. Глаза горничной загораются алчным огоньком, и она быстро хватает цепкими пальчиками зелёные бумажки. Прижимает их к носу, вдыхая аромат денег, и расплывается в счастливой улыбке.
– А ещё говорят, что деньги не пахнут… Ох, как они ошибаются. Они пахнут свободой. Шикарной жизнью и мамочкиным здоровьем.
Хмыкаю, побарабанив пальцами по рулю. Конечно, мне радостно, что хоть кому-то я сумел поднять настроение сегодня, но пора бы и Лене отработать свою мзду.
– Говори. Я свою часть договора выполнил. Этих денег хватит на лечение твоей матери в лучшей клинике и на последующую реабилитацию.
– Вы правы. Спасибо вам. А то маме-то совсем поплохело…
Пробормотала, убирая доллары в сумку. Выдохнула так, как будто собираясь с мыслями.
– Москвина правда беременна?
– Я точно не знаю. Она никому и ничего не говорила об этом. Её вкусовые пристрастия не изменились, а следов токсикоза я не обнаружила.
– Тогда что ты узнала, чёрт возьми? Ты же позвонила мне, чтобы поделиться какой-то важной информацией и даже взяла деньги!
– Не торопите меня. Я действительно много чего выяснила. Сейчас расскажу.
Откашлялась, комично пошевелив губами.
Я замер на сидении, стараясь не мешать девчонке собираться с мыслями, и вцепился пальцами в оплётку руля. По позвонку пробежали колючие ледяные импульсы, готовые разорваться во мне снарядами от нетерпения, и мне пришлось сцепить губы.
Ещё чуть-чуть, и я вытрясу из этой чертовки всю информацию своими собственными руками.
– У Олеси Владимировны есть любовник. Это – медбрат по имени Максим, которого она наняла тогда, когда получила травму ноги. И, насколько я поняла, она специально не предохраняется, чтобы забеременеть.
– Забеременеть от этого парня? Она его любит?
– Ну, любовью от Москвиной даже не пахнет. Просто ей нужен ребёнок. Чтобы вы подумали, что она беременна от вас…
Замолчала, выжидательно посмотрев на меня.
