– Не волнуйся, малыш. Я сняла нам комнату в общежитии, недалеко отсюда. Там… приятные соседи, тебе понравится.
Запнулась, навешивая на лицо беззаботную улыбку. Сыночек просканировал меня своими тёмными, кофейного цвета глазами и я невольно задохнулась, ощущая на себе этот взгляд. Взгляд его отца.
Чёрт. Как же они похожи.
Кажется, Эрик с каждым днём всё больше и больше становится похожим на него и от этого у меня начинают сдавать нервы. Ломаются внутренности, становясь похожими на вязкое нечто.
Быстро подхватила чемодан, щёлкая дверным замком.
Да, пусть та комнатка, которую нам предоставила старенькая баба Маша не идёт ни в какое сравнение со съёмной квартирой, но это – единственное, что на сегодняшний день я могу себе позволить. Теперь у Эрика не будет няни и собственной комнаты, но зато баба Маша любезно согласилась сидеть с моим сыном, если я возьму на себя ответственность гулять с её старой полуслепой болонкой по кличке Мими.
Так что, мы в расчёте.
Так что надеюсь, Эрику там понравится.
*****
– Добрый день.
Пробормотала, втаскивая чемодан в пыльную крохотную прихожую. Сухонькая старушка тотчас всплеснула руками, испещрёнными глубокими морщинами и ласково посмотрела на мальчика:
– Ой, какой хорошенький пацанчик. Ну, давай знакомиться. Я – баба Маша. А тебя как зовут?
– Эрик.
– О, имя-то какое чудное, заморское!
Выжидательно подняла указательный палец вверх, вопросительно взглянув на меня. Я лишь пожала плечами. Не собираюсь углубляться в рассказ о том, почему именно так я назвала своего сына. Во-первых, это совершенно не нужная информация, а во-вторых, она слишком интимная, чтобы её обсуждать.
– Ну, хорошо. Располагайтесь в комнате, а потом, Лерочка, будь добра, прогуляйся с Мими. У неё с утра что-то с желудком, боюсь, не дотерпит до вечера.
Поспешно закивала, смотря на лохматую собачонку, мирно лежащую на коврике. Она не залаяла и даже не повела ухом, когда мы с Эриком зашли в дом. Видно, баба Маша права – старушка совсем оглохла и ослепла.
Быстро устроив в новой комнате наши нехитрые пожитки, я оставила Эрика расставлять машинки на подоконнике, а сама вышла в прихожую. Нагнулась к собачке, тронув пальцем её мягкую, местами свалявшуюся шерсть.
Мими недовольно подняла голову и тут же активно задвигала носом, принюхиваясь к моей руке.
– Ага, значит, нюх у тебя всё же остался?
Пробормотала, цепляя старенький поводок к колечку на ошейнике. Собачка с несчастным видом поднялась, и нехотя поплелась к двери, чуть приседая на задние лапы.
Выйдя из подъезда, я направилась в сторону площадки для выгула собак, осматриваясь по сторонам. В душе появилось странное беспокойство, но я быстро отогнала его, покачав головой. Постаралась выкинуть всё из головы.
Никто не знает, что мы с Эриком здесь. Да и кому придёт в голову нас искать в этом спальном районе на окраине города?
Втянула носом морозный воздух, пытаясь привести чувства в спокойное состояние. Нужно хорошенько всё обдумать и найти новую работу. Потому что сейчас, без поддержки Москвиной, я осталась без зарплаты и без возможности увидеть когда-либо Руслана Ковалевского.
Руслан
*****
– Олег!
Прохрипел в телефонную трубку, нервно барабаня пальцами по столешнице. Мой взгляд снова и снова возвращался к экрану ноутбука, на котором постоянно появлялась маленькая ладошка Эрика с зажатым в ней Дедом Морозом.
Снова и снова вслушивался в этот до боли знакомый женский голос за кадром, понимая, что начинаю сходить с ума.
Господи, этого не может быть…
– Да, слушаю вас, Руслан Игоревич.
Заспанный, излишне хриплый голос айтишника заставил меня посмотреть на часы. Сцепить пальцы в кулаки до боли так, что костяшки мгновенно побелели, вызывая ноющий трепет.
Полпервого ночи.
– Олег, блин, я только сейчас посмотрел на время, но у меня к тебе срочное задание…
– Простите, Руслан Игоревич, но сейчас ночь. Мой рабочий день…
– Слушай, я заплачу тебе за переработку в двойном размере!
– Лучше в тройном.
– Не вопрос. И премию выпишу. Но это в том случае, если ты скинешь мне все материалы, которые хранились на той карте памяти из телефона.
Повисло секундное молчание. Затем послышался шорох.
По венам прокатились разряды электрических импульсов, и я тотчас вцепился пальцами в смартфон, боясь, что он сейчас треснет пополам от моего яростного напора.
– Олег?
– Из постели вылез. Всё нормально. Но что именно вас интересует? Вроде ж вы только видео и аудио просили.
– Фотографии были?
– Ммм… Да, вроде. Не уверен, я особо ими не интересовался.
Поморщился, сцепливая зубы.
Очень надеюсь, что Круглов не выкинул карту памяти в мусорную корзину и нам не придётся лазить по мусоркам в её поисках. Но даже в этом случае я не остановлюсь. Подниму на уши весь штат уборщиц, но они найдут для меня этот крохотный прямоугольник.
– Ты хотя бы её не выбросил?
– Нет, в ящик стола сунул. Как знал, что она ещё пригодиться может.
В душе поднялся жаркий комок, растекаясь по напряжённому телу, словно горячая лава.
– В общем так, Олег. Собирайся, я сейчас за тобой заеду.
– Может, всё же с утра?
– Моё предложение о премии действует только сейчас.
