— Зарабатывать, Линк. Я немного умею шить и у меня есть несколько идей.
— Элен, ты же кёрста, папа всегда говорил, что кёрстам неприлично работать!
Я вздохнула и принялась объяснять:
— Линк, наша мама готовила, убирала и мыла посуду. Она была кёрст. И она работала. Или ты не считаешь это работой?
Линк несколько смутился, но потом, похоже, решил, что нашёл хороший довод.
— Мама работала только дома. Она же не ходила на работу, как молочница или продавщица! А за мытьё посуды дома никто не заплатит.
— Линк, даже дома можно найти работу, за которую будут платить.
Линка явно одолевали сомнения, однако, возражать он мне не стал, очень по-взрослому вздохнул и сказал:
— Может быть, не надо мне в школу, это дорого…
— Обязательно надо! Иначе вырастешь и станешь, как папа!
От такого довода он окончательно растерялся и ляпнул:
— А что папа? Папа же очень хорошо жил!
Прямо сказать ребёнку, что считаю его папу редкостным козлом, я не могла, потому спросила:
— Ты вырастешь, женишься и заставишь свою жену жить так, как мама? Ты точно хочешь быть похожим на отца?
Линк яростно затряс головой и, похоже, вспомнил, что мамы больше нет. Отвернувшись к стене, он сопел, сдерживая слёзы, а мне было безумно жалко мальчишку. Я подошла и обняла его, крепко прижав к себе и успокаивающе поглаживая по спине, сказала:
— Работать не стыдно, Линк. Стыдно жить, как паразит.
Плечи ребёнка расслабились, и он заревел, а я продолжала поглаживать его и тихонько шептать на ухо:
— Не бойся, всё у нас будет хорошо. Обязательно!
Утром, сразу же после завтрака, я отправилась рассматривать свой новый дом. Мне нужно было прикинуть, что я могу сделать сама, на что нужно будет нанять рабочих и оценить, в какую сумму встанет весь ремонт — можем ли мы вообще себе это позволить.
Доехать до моего дома извозчик не смог — какие-то работяги долбили прямо посреди улицы едва оттаявшую землю у соседнего дома. Пришлось идти пешком, благо, что для прохода они накидали в уличную грязь достаточно широкие доски.
Открыв дверь, я оставила её нараспашку — пусть проветривается. Да и день сегодня был солнечный, так что смогу ходить без свечки.
Окинула взглядом крошечную прихожую. Белёные стены были украшены целой коллекцией разнообразных пятен. Вот тут явно запустили бутылкой — на стене вмятина, желтоватые брызги и потёки вокруг, а вот это пятно — гораздо интереснее по происхождению, такое ощущение, что в стену кинули или пирожное, или кусок жареного мяса — от жира даже побелка отслаивается.
Из четырёх дверей, что были в прихожей, мне была знакома только одна — за ней скрывалась та самая спальня. Узкая грязноватая дверь вправо вела на небольшую кухню — медная раковина, покрытая зеленоватыми пятнами патины и грязью, источала омерзительный запах.
Над раковиной был один единственный кран, я с сомнением посмотрела на него и повернула. Чуть похрипев, водопровод выдал мне приличную струйку холодной воды. Это меня порадовало, даже наличие только холодной воды в доме — уже огромный плюс!
Вдоль стены выстроились в ряд довольно жалкие образцы кухонной мебели — обшарпанный буфет с почти непрозрачными от пыли и нагара стёклами, длинный стол, заваленный грязной посудой. Я с сомнением посмотрела на эту кучу и обнаружила, что одна часть состоит из разрозненного фарфора, а другая — вполне крестьянская керамика, вздохнула — всё это придётся отмывать и разбирать.
Под стол были засунуты три табуретки, на полу постелен домотканый коврик, когда-то, наверное, красивый, а сейчас покрытый таким слоем земли, что цвет разобрать было невозможно.
Приличный кусок узкой кухни занимала дровяная чугунная плита. Интересно, где можно купить дрова, а главное, где их хранят? Надо посмотреть задний двор дома, может быть, есть какой-то сарай? А пока я вернулась в прихожую, чтобы исследовать, что скрывается за оставшимися двумя дверями.
Однако, минуту поразмыслив, вышла на улицу — надо разобраться с местом для хранения дров. Это очень важно! Тем более, что отапливают каминами, которые так плохо держат тепло. Мёрзнуть дети больше не будут никогда.
Участок перед домом был совсем крошечный — примерно метровой ширины полоса земли вдоль идущей к дверям дорожки. Но, дойдя до входа в дом, дорожка не заканчивалась, а шла дальше, и, завернув за угол, я обнаружила странную решетчатую пристройку к задней части дома.
С трудом открыв неуклюжий заржавевший замок, запиравший хлипкие двери, заглянула. Да, вот здесь и хранятся дрова. Правда сейчас их было совсем мало. Даже не уверена, что нам хватит их на эту весну.
В двух метрах от сарая заканчивался мой участок земли, забор, отгораживающий меня от соседей, был сложен из таких же кирпичей, как и дом. Именно сюда, на этот забор, и выходило окно из той большой комнаты, что папенька использовал под спальню.
