Он вопросительно уставился мне в глаза. Я задумалась. Цену он, конечно, назвал аховую, но ремонт в доме всё равно придётся делать. И будет обидно через год, когда финансовое положение улучшится, снова развозить грязь, а коммивояжер, тем временем, чуть робко улыбнулся и сказал:
— Вы позволите мне взглянуть на ваш дом?
— Нет! — я выкрикнула это так резко, что, смутившись, он вытянул перед собой обе руки ладонями ко мне, показывая, что не настаивает.
— Простите, кёрста Дюрайн, я вовсе не хотел вас задеть или обидеть. И я ни в коем случае не настаиваю…
Мне стало очень неловко за свой вскрик, и я, несколько смущаясь, объяснила ему:
— Понимаете, кёрст де Лонг, я получила этот дом в наследство и зашла в него в первый раз. Он… Понимаете, он просто в ужасном состоянии! Здесь нужен большой ремонт, но пока я не представляю ещё, за что браться!
Немного помолчав, он аккуратно спросил:
— Кёрста Дюрайн, раз уж вы всё равно собираетесь делать ремонт, то, может быть, как раз сейчас-то и есть самое время осмотреть дом? Такие масштабные работы, как проведение газа, лучше делать одновременно с ремонтом — это сэкономит вам не только силы, но и деньги.
Минуту подумав, я мысленно махнула рукой, в конце концов, кто он мне такой, этот парень? Продаст он мне свои газовые колонки и больше мы с ним не увидимся, поэтому я пошире распахнула дверь и решительно сказала:
— Проходите кёрст, если не боитесь испачкаться.
К его чести, надо сказать, увидев бордельное лежбище в комнате, он не позволил себе ни одной кривой ухмылки. Достав из кармана складную рулетку, блокнот и карандаш, он поднялся на чердак, осмотрел комнаты, что-то померял, тщательно записывая каждую цифру, заглянул на кухню и в ванную, покрывая лист колонками записей, и примерно через полчаса, закончив всю эту возню, вынес вердикт:
— Конечно, совсем точно вам назовёт цифру только наш бухгалтер, но если вы настаиваете на отказе от освещения… Значит две колонки — в ванную и на кухню, газовая плита — рекомендую заказать у нашей фирмы, и газовая печь — тут, надо сказать, вам очень повезло, её можно будет провести через все три комнаты… Так вот, это всё обойдётся вам от восьмидесяти до девяносто ферков.
— Это вместе с плитой?
— Да, кёрста Дюрайн, вместе с плитой на четыре конфорки. Ещё она включает в себя и духовку.
Я вздохнула. Сумма, конечно, существенно уменьшилась, но, если учитывать ремонт, то мы рисковали остаться почти без налички. Однако и отказываться совсем я не стала.
— Кёрст де Лонг, я ещё не знаю цену ремонта жилья, поэтому решить что-то сейчас ещё не могу. Как вы понимаете, в финансах я несколько ограничена.
Он чуть поколебался и сказал:
— Если вы ещё не определились с выбором мастеров… В одном здании с нами снимает офис трок Сурж. Он, конечно, человек грубоватый, но отзывы я о нём слышал только хорошие.
Я поблагодарила кёрста де Лонга, проводила его и решила, что хотя бы барахло в комнатах смогу перебрать сама — вдруг найдётся ещё что-то полезное или даже что-то, что можно будет продать.
Судя по озвученным цифрам на газ, сумма на ремонт будет тоже огромная. Напомнив себе знаменитую фразу Матроскина: «Общественный труд в мою пользу — он облагораживает человека!», я отправилась на чердак.
Чихая от пыли и раскладывая по разным кучам тряпьё, дерево, металл и битую керамику, я несколько мрачно утешала себя:
— Надо радоваться, что не в первобытное общество попала! Водопровод вон есть, унитаз есть… И даже поезда… А-а-ап-чхи! Может быть, ещё и чай нормальный найдётся?
Помогало слабо, надо сказать. Зато несколько утешило то, что нашлись два стула с ободранными сидениями, но в остальном — целые. А обивку можно и поменять — какая-никакая, а экономия.
Считала я и прикидывала долго.
Советовалась с Линком — больше было не с кем. Слушая его рассуждения, лишний раз убеждалась в том, что нужно поступать не так, как он советует, а так, как мне казалось правильным. Мальчишке всего двенадцать лет, и он изрядно напуган полуголодным существованием.
Мысль о том, что придётся потратить совершенно бешеную, по его понятиям, сумму на такую вещь, как удобства, его просто ошарашивала. Он привык носить на себе груду тряпья, ночевать в холодной мерзкой неотапливаемой комнатёнке и считал, что главное — когда достаточно еды.
Всё это было вполне понятно и объяснимо, но, даже если продолжать жить так же, рано или поздно деньги всё равно закончатся. В представлении Линка та сумма, что была у нас сейчас на руках — просто гигантская, и её хватит на несколько лет.
В общем-то, в этом Линк был прав. Ведя очень скромное хозяйство, не покупая мясо и экономя на дровах, я вполне могла дорастить детей на эти деньги. Но сама мысль вести такой образ жизни казалась мне очень отвратительной.
Когда-то, в той жизни, именно так я и начинала — экономила каждую копейку, не позволяла себе ничего лишнего и копила деньги на собственное жильё. Однако здесь и сейчас у нас, как ни странно, была гораздо более выигрышная позиция.
