– Да, – он аж раздался от гордости, расправил широкие плечи, приосанился. – Пришлось знатно повозиться. Лизабет та ещё штучка, не особо разговорчивая, но я умею очаровывать… – он сделал паузу, рассчитывая на комплимент. Смотрелось забавно, но мило, Эвелин не сдержалась и хмыкнула.
– Давай уже к делу, ловелас, – иронично поторопила его воительница.
– А как же прелюдия? – заигрывающие интонации в его голосе рассмешили её.
– Прекращай, на меня не действует, говори, что узнал, и проваливай, – сказала Эвелин, отсмеявшись.
– В общем, подружились мы не сразу, точнее, не с первого раза…
– Без подробностей, – оборвала его, парень обиженно скривился, но продолжил:
– У мужчины, с которым встречалась Селина, светлые волосы. Когда говорила о нем, то называла его белокурым ангелом, которого послал ей Создатель для того, чтобы она начала новую жизнь. Странно, правда?
– А что в этой фразе странного? Влюбленные и не такое могут наговорить.
Георг усмехнулся, игриво пошевелил бровями.
– Влюбленные, но не Селина. Селина ненавидела всё, что связано с Создателем, и всячески отрицала его существование и саму религию, как вид. И тут такие речи.
Ненависть Селины к Создателю воительница понимала: с такой-то сестрой кто угодно возненавидит. Подозревала, что и торговля собственным телом произрастала оттуда же. Своеобразный протест в отместку религиозной до фанатичности старшей сестры, а не попытка выжить. Семья-то относительно благополучная, монет хватало. Фраза в этом ключе звучала и правда странно.
Эвелин благодарно кивнула Георгу. Теперь есть хоть что-то по Селине. Таинственный светловолосый возлюбленный, которого никто не видел, но отношения с которым заставили отступницу снова вспомнить имя Создателя, правда, посмертно, – лучше, чем ничего.
– Есть ещё что-нибудь?
– Пока всё, но я работаю над этим, – деловито сказал Георг.
Эвелин представила, как именно он работает над этим, и усмехнулась. Мимо прошла Кассия, испепеляя взглядом.
– Такая красивая и такая грустная, – прокомментировал юноша, провожая её глазами. – Интересно, что с ней случилось?
– Сестра с ней случилась, – печально произнесла Эвелин, а потом встрепенулась, прогоняя сожаления, положила на стол золотую монету, пододвинула ему. – Как и обещала.
Георг вдруг разволновался, взял монету, вложил обратно в руку воительницы и сжал её пальцы в кулак, скрывая золотой. Своей руки не отпустил.
– То, что вы сделали для меня, стоит гораздо больше, – эмоционально зашептал он, ловя её взгляд.
Она стряхнула его руки со своих и недовольно сказала:
– Я ничего не делала.
– Знаю, знаю… – поспешно проговорил он, снова в порыве чувств дотрагиваясь до её рук. – Вот только управляющий больше у меня не забирает монеты. Он вообще делает вид, что меня нет! И, к слову, лицо у него ещё так и не зажило. – Эвелин не сдержалась и улыбнулась. Георг расцвел в ответ, а затем кокетливо стрельнул глазами, опаляя взглядом профессионального соблазнителя. – Я бы очень хотел поблагодарить вас по-другому, но мне почему-то кажется, что тот служитель Создателя, который стоит и расчленяет меня взглядом, будет против. Это же с ним вы были тогда в таверне?
Эвелин резко обернулась. Недалеко от их столика стоял вернувшийся из обители Джеймс. Выражение его глаз было ровно таким, как описал Георг. Внутри колыхнуло беспокойство… за жизнь юноши.
– Тебе лучше уйти, – сказала Эвелин Георгу, не сводя глаз со служителя.
– Я так и понял. До встречи, моя госпожа.
Последние слова, очевидно, услышал Джеймс, потому что дернулся в их сторону. Георг проворно вскочил и поспешил на выход, попутно оглядываясь. Не заметил Кассию, налетел на неё, толкая. Она упала, рассыпая содержимое корзины, которую держала в руках.
– Прости, я случайно, – быстро проговорил Георг, поднимая девушку. Руки с её талии не сразу убрал. Привычка соблазнять работала вне зависимости от ситуации и его желания. Он с улыбкой заправил выбившуюся прядь её волос обратно в косу, словно невзначай касаясь щеки и шеи. – Не ушиблась?
Ответить она не успела. Георг вспомнил о разгневанном служителе Создателя и быстро ретировался.
Джеймс молчал. Это было красноречивее любых обвинений. Выяснять что-то при свидетелях Эвелин не хотела, поэтому направилась к лестнице, проходя мимо него, тихо сказала:
– Пойдем домой.
Когда дверь за ними закрылась, скрывая от всех, Эвелин примирительно произнесла:
– Это официант из таверны «Щит и меч».
– Я помню, – холодно ответил он.
– Джей, только не говори, что ты меня ревнуешь к нему.
– А у меня нет повода?
Его тон убивал. Она никогда не оправдывалась… с другими… раньше, а с ним не могла иначе.
– Он рассказал то, что успел узнать о второй жертве, девушке из таверны, с которой вместе работал.
– А ещё он успел несколько раз коснуться твоей руки, попутно пожирая глазами.
– Ты преувеличиваешь. А даже если и так, он слишком юн!
Джеймс в язвительной насмешке поднял одну бровь.
– Очень важный для меня аргумент.