Эвелин вдруг улыбнулась, поняв иронию. Георг был младше Джеймса ну от силы на пару лет. Но если официанта из таверны она воспринимала, как простого несмышленого мальчишку, то с Джеймсом всё было по-другому. Она приблизилась, собираясь поцелуем прекратить бессмысленный разговор, но одеяние церкви отбило желание.
– На тебе эта одежда, не могу смотреть, такое чувство… – сказала она, отводя глаза. Ей казалось особым кощунством прикасаться к служителю Создателя интимно.
– Так сними её, – холодно приказал он.
Эвелин изумленно распахнула глаза. Несоответствие тона и взгляда поразило. Его глаза манили, опаляли страстью, раздевали. Она хотела выполнить его приказ, но вместе с тем не могла решиться.
Он подошел к ней вплотную и повторил, уже мягче:
– Сними…
Она взяла за край его туники и потянула наверх, снимая, затем сняла рубашку, обнажая торс. Эвелин провела по нему рукой, лаская, спускаясь ниже, на живот. С его губ сорвался едва слышный выдох. Дыхание мужчины стало взволнованнее, выдавая охватившее возбуждение.
Она на секунду замерла, осознавая: снова сделала, как он сказал.
– Ты всегда добиваешься того, что хочешь? – немного оторопело проговорила Эвелин.
– Да, – уверенно ответил Джеймс.
Она никому не позволяла главенствовать или приказывать ей. Подобные попытки сразу пресекала. Это всегда вызывало волну негодования. Тогда почему с ним это так сильно возбуждало? Почему она таяла, истекая желанием?
– И чего же ты хочешь сейчас? – услышала она, как со стороны, свой тихий голос.
– Тебя…
Руки Эвелин потянулись к штанам, исполняя его волю, которая полностью отражала её собственные желания.
Эвелин проснулась оттого, что замерзла. Не открывая глаз, поискала рукой Джеймса. Его не было. Оставил её? Сонное состояние резко ушло, кольнув волнением. Она распахнула глаза. За окном было темно. Комнату тускло освещала лампа. Джеймс сидел за столом и что-то писал. Перед ним лежали разложенные документы, добытые в Трекании.
– Джей, – тихо позвала она его, стараясь не выдать своего облегчения оттого, что он рядом.
Он обернулся, губы дрогнули в улыбке, но тут же вернулись в своё привычное положение.
– Свет разбудил?
– Нет. Просто стало холодно и неуютно.
На сей раз вышла настоящая улыбка.
– Мне немного осталось, и я вернусь к тебе и согрею, – пообещал он и снова отвернулся, склоняясь над бумагами.
– А что ты пишешь? – поинтересовалась она, любуясь его спиной.
– Руководству надо кое-что набросать.
– Пастору Демьяну или Главе церкви, может самому Создателю? – усмехнулась Эвелин.
– Практически, – серьезным тоном ответил он.
Она собиралась ещё что-то спросить, но Джеймс, не поворачиваясь, поднял руку, безмолвно прося не отвлекать. Любопытство съедало, но воительница благоразумно замолчала. Очередная тайна, о которой расскажет позже? И что такого важного нужно писать среди ночи? А главное, кому?
В подобные моменты ей становилось страшно. Она ничего не знала о нем. Кто он? Служитель Создателя? С его-то навыками? А так бывает?
– Не надо делать такое лицо, – услышала она голос Джеймса.
Пребывая в своих переживаниях, Эвелин не заметила, как он дописал, и теперь, развернувшись на стуле, сидел и смотрел на неё. Она недовольно нахмурилась и перевела взгляд на стену. Джеймс забрался на постель, нырнул под одеяло и притянул женщину к себе, ловя взгляд.
– Всему своё время, недоверчивая моя девочка, – ответил он разом на все её застрявшие в голове вопросы, поцеловал в губы и снова отстранился, желая видеть её лицо.
– И когда оно придет?
– Похоже раньше, чем я рассчитывал, – задумчиво проговорил Джеймс, покусывая свою губу, а потом строго посмотрел на неё, меняя тему: – Мне не нравится, что ты занимаешься этим делом. Не знаю, какие у тебя там договоренности с Хадвином, но самое время разорвать их.
Первым порывом было возмущение, которое тут же погасло под его пытливым покровительственным взглядом. Он действительно относится к ней, как к девочке? Это открытие привело её в изумление.
– Тебе точно двадцать пять?
– Да. Когда познакомлю с родителями, уточнишь, если захочешь, – спокойно и совершенно серьезно ответил он.
От его слов Эвелин испуганно дернулась, словно он ей холодной воды сейчас плеснул в лицо. Познакомит с родителями? И что они должны сказать при виде женщины, которая старше их сына на десять лет?
– Ты же несерьезно сейчас?
– Отчего ж? Но ты не переводи тему. Убийца убирает всех, кто хоть как-то мог его разоблачить. И то нападение на тебя…
Она зажала ему рот рукой, не давая договорить.
– Не забывай, что я кайми и могу за себя постоять.
Джеймс убрал её руку, прижал к своей груди.
– Я знаю, что ты сильная и смелая, что воин. Но всё равно беспокоюсь, правда, по большей части о себе, – увидев, как изумленно распахнулись её глаза, добавил: – Ты смысл моей жизни, и если с тобой что-то случится…
– Со мной ничего не случится, – тепло улыбнулась она.
– Просто больше ничего не предпринимай. Никакой самодеятельности. Не в этот раз.
– Я буду осторожна, – уклончиво ответила Эвелин.
Джеймс нахмурился, и она поцеловала его в сердитую морщинку на лбу.