Осознание этого поразило Эвелин и вызвало потрясённый выдох. Нет, её поразило не то, что он испытывал неприязнь к Адель, а то, что она, Эвелин, поняла это по его выражению лица, словно… Словно он не был незнакомцем… Словно она хорошо знала его и почувствовала его состояние… Но вечер был удивительным и только их, поэтому Эвелин решила, что все вопросы к себе оставит до времени возвращения в Кравин.
– Я, правда, на пару минут, – миролюбиво улыбнулась она, не желая, чтобы он хмурился. Взамен он удивился её тону, пытаясь понять скрытый смысл её слов, а потом спрятал эмоции за личиной серьезности.
Адель встретила её радостными объятиями, а служителя вопросительным взглядом.
– Я на минутку, только за лечебными зельями, – быстро сказала Эвелин, желая как можно скорее снова остаться с Джеймсом наедине. – Я спешу. У меня с Джеймсом дела в Гротере.
– С отцом Джеймсом, – поправила её подруга.
Магнесса повела Эвелин за собой. У самой двери она обернулась и смерила служителя злым взглядом, предупреждая, чтобы он не додумался идти следом. Но Джеймс никуда не собирался, он спешился и разминал ноги, медленно ходя взад-вперед.
Адель доставала из шкафчика пузырьки с зельями и выставляла на столе, периодически бросая на Эвелин хмурые взгляды.
– Какие у тебя могут быть дела среди ночи со служителем в Гротере?
– Джеймса позвало угодное Создателю дело, требующее незамедлительного решения, – повторила слова мужчины Эвелин и невольно расплылась в улыбке от воспоминания. Он так внушительно выглядел тогда у комиссара. От него веяло уверенностью в своих поступках и словах и… чувством собственного превосходства. По крайней мере, по отношению к Хадвину. Да и к людям комиссара. Источал иную силу… Не грубую, физическую, а силу духа. Ту, что она часто встречала у людей, которые имели власть и привыкли командовать. Так странно думать в таком ключе о Джеймсе, но так волнительно.
– И какое отношение к этому имеешь ты? – язвительно поинтересовалась магнесса.
– Я сопровождаю его. Он нанял меня.
Эвелин не хотела больше расспросов. Её ждал Джеймс, и она поспешила сложить всё в свою сумку.
– Я еду с вами, – решительно сказала Адель. – У меня в Гротере живет подруга, я как раз хотела к ней съездить. Вместе безопасно.
– Но… – Эвелин никак не ожидала подобного и судорожно искала варианты для отказа. – Можем съездить попозже вдвоем, – ничего иного в голову не пришло.
– Дело срочное. Да и я уже собрана, так и поеду. Пойдем.
– Но…
– Не волнуйся, я не буду тебя стеснять, – голос вернул мягкость и мелодичность, а вот взгляд остался колким и полным решимости. – Я после того случая с тобой в лесу, купила себе лошадь.
– Ты же не любишь лошадей, как ты поедешь? – изумленно воскликнула Эвелин.
– То, что я их не люблю, ещё не значит, что я не умею на них перемещаться.
Магнесса надела на руку браслет, накинула на плечи плащ и направилась на выход.
– Адель поедет с нами, ей нужно к подруге, – недоуменно проговорила всё ещё не пришедшая в себя от неожиданного поворота событий Эвелин, отвечая на изумление во взгляде Джеймса.
Он оставил эту новость без комментариев, быстро погасив все эмоции, заменяя равнодушием.
При виде того, как ловко в седло забралась Адель, несмотря на платье и плащ, как умело повела свою лошадь, Эвелин поняла, что явно недооценивала подругу. Вот уж точно, как раньше она и говорила: прелестная светлая голова магнессы хранила много тайн.
– Отец Джеймс, – холодно сказала Адель, поворачивая голову к мужчине, – мне показалось или вы слишком часто оставляете обитель? Насколько я знаю, отец Арнон там находится весь день и
– Есть, – сухо ответил он.
– Как интересно, и какие же это? – съязвила магнесса.
– Я на хорошем счету у Главы церкви в Иллии. Такие привилегии вас устроят? – он посмотрел на неё в ответ.
– И вы так открыто об этом говорите? И более того, настолько открыто ими пользуетесь? – непробиваемость служителя вызывала гнев Адель.
– Как я ими пользуюсь, вас уже не касается.
– Меня, может, и не касается, зато касается прихожан, на пожертвования которых вы существуете.
У неё всё же получилось разозлить его, Джеймс остановил лошадь. В синих глазах сверкал гнев, хоть внешне лицо оставалось спокойным.
– Это претензия?
– Это обеспокоенность за простой народ, который заслуживает к себе лучшего отношения, – с вызовом ответила Адель.
– А может вы, наконец-то, выскажете вслух то, чем
В его голосе зазвучали предупреждающие нотки, и Эвелин на мгновение испугалась, что скандал перейдет на новый уровень, но… магнесса вдруг отвела взгляд и не ответила, возобновила ход лошади. Джеймс тоже посчитал тему закрытой и снова вернулся к лицезрению дороги.