Он глазами поманил за собой, увлекая на второй этаж. Эвелин молча шла следом, весело думая о том, что подобного опыта в её жизни не было. Она никогда не платила за секс. Смешок всё же вырвался.
– Гады годы, – пробормотала сама себе Эвелин и широко улыбнулась. – Дожилась.
Едва дверь за ними закрылась, воительница прислонилась к ней спиной, не давая возможности Георгу выйти. Может, он и не собирался, но мало ли. Всё ещё не догадываясь о её намерениях, он принялся раздеваться, собираясь продемонстрировать накаченное тело.
– Избавь меня от своих прелестей, – сразу осадила его Эвелин. – Ты здесь не за этим.
Он изумленно на неё уставился, упорно продолжая расстегивать пуговицы жилетки.
– Селина работала здесь, я хочу поговорить о ней, – продолжила воительница и грозно уставилась на него.
– Не… секс? – удивился Георг. Очевидно, на этой стадии ему ещё никогда не отказывали. – Поговорить? – Эвелин кивнула, и он сразу же уточнил: – Это тоже за монеты.
– Естественно, – ответила она, а потом громко рассмеялась, – твой вздох облегчения – это что-то с чем-то.
– Нет… не то, чтобы я не хотел, – стал оправдываться он, – но вы производили такое грозное впечатление… я-я-я боялся не угодить, вот и…
– Прекрати уже! Пока я тебя не зашибла! Правда, очень хочется именно это. Садись, – скомандовала воительница.
Он послушно сел, а она осталась стоять и подпирать спиною дверь.
– Итак, Селина. Она тоже занималась этим за монеты? – начала свой разговор Эвелин.
– Да.
– Были постоянные клиенты?
– Ну да, как и у всех нас. Булочник Стефан заглядывал к ней периодически. Ещё кузнец с пятой улицы, – он задумался на какое-то время, – вроде всё, остальные случайные, насколько я помню.
– Было что в последнее время примечательного? Всё что угодно. Любая странность.
– Ну… не знаю даже…
– Надо вспомнить, от этого будет зависеть щедрость твоей
Мыслительный процесс был написан на его лице. Женщина не торопила, понимала, что сразу и не упомнить. Момент озарения осветил его лицо радостной алчной улыбкой.
– Она последние недели две ходила немного задумчивая. Клиентам отказывала порой. Говорила пару раз, что вроде как и вовсе бросить собирается.
– А причина?
– Не знаю. Мы ж о таком не говорим, слишком личное. – Эвелин было забавно услышать о личном от человека, который торгует своим телом, но Георг продолжил: – Мы с ребятами предположили, что она нашла себе кого-то, или просто влюбилась.
– А в день её смерти чем занималась? Может, она была взволнована? О чем говорила?
– Я на выходном был, как и она. Мы не виделись. А на следующий день пришло печальное известие…
– Ясно. У неё были подруги? Друзья? С кем можно ещё поговорить?
Он снова задумался, ответил не сразу:
– Не могу тут помочь. С ребятами из другой смены отношения особо не поддерживала. Привет-пока и всё. Ну разве что Лизабет чуть больше расскажет.
– А когда она работает?
– Завтра будет.
– Хорошо, – Эвелин отсчитала монеты, протянула ему.
Юноша подскочил, не глядя схватил их и спрятал в карман, открыто радуясь, что так легко заработал.
Женщина ухмыльнулась, открыла дверь и вышла в коридор.
– Пошли, ловелас, – иронично буркнула она.
Георг поспешил следом, вниз по лестнице, на ходу застегивая пуговицы, что недавно расстегнул.
– Приходите ещё, – счастливо улыбался он ей, по привычке окидывая томным взглядом, – я всегда к вашим услугам.
Эвелин хмыкнула, а потом переменилась в лице. Её словно пригвоздили к месту, лишая воли. Недалеко от лестницы стоял отец Джеймс. Он переводил взгляд с неё на довольного Георга и обратно. Потрясение в его глазах стремительно сменялось осуждением, а затем и вовсе гневом. Эвелин поежилась и втянула голову в плечи, холодея внутри. Она быстро преодолела расстояние между ними.
– Это не то, что ты думаешь, – поспешила оправдаться она, сама не понимая зачем это делает. Он ничего не спрашивал, просто смотрел. Да и она ничего никому не должна. Они друг другу чужие и… Всё это не работало. В голове отчаянно билась тревога. Он не должен думать, что она занималась с этим официантом чем-то… – Он знал Селину, поэтому я пошла с ним наверх спросить о ней… Мы поговорили… – продолжала оправдываться она, как маленькая девочка.
– А после разговоров он стал застегивать пуговицы на жилетке? – холодно спросил служитель, приподнимая в язвительной насмешке одну бровь.
– Нет. Он расстегивал её до… – от её слов Джеймс сначала шокировано распахнул глаза, а потом гневно сузил. Эвелин эмоционально всплеснула руками. – Да нет же! Он собирался раздеться, а я сказала, что мы будем говорить… – он ей не верил, и воительница собиралась уже приволочь официанта, чтобы тот подтвердил её слова, как вдруг замерла, ещё больше холодея от ужаса. – Какого черта я перед тобой оправдываюсь? – дошло до неё наконец.
Её возглас привел и его в чувство. Он быстро сменил выражение лица на более спокойное и серьезное, стирая пережитые недавно краски негодования. Эвелин возмущенно фыркнула и прошла мимо него, но уйти он ей не дал, поймал её ладонь и сжал.
– Не уходи, – попросил он. – Я пришел поужинать. Составишь мне компанию?