Может, конечно, и совпадение, но слишком подозрительное. Эвелин знала яды, которые не покажут следы отравления, и склонялась к мысли, что, скорее всего, один из подобных и применили к стражнику. Выходило, он, сам того не зная, видел убийцу? Но если он не пил нигде и не ел, то как яд попал к нему в желудок? Или жена не помнила?
– В ночь убийства первой девушки он дежурил недалеко от места преступления, – аккуратно произнесла Эвелин, стараясь не вспугнуть женщину вопросом, – возможно, он что-то вам рассказывал? Что могло его впечатлить, или…
– Мы не говорим с ним о его служебных делах, простите, здесь я не могу помочь, – она подняла на неё заплаканные глаза, в них сквозила вина. – Если бы я что-то знала, то непременно бы рассказала. Скажите, а смерть Норта точно не связана с тем, что он дежурил? – настороженно спросила вдова.
– Конечно, нет, – твердо ответила Эвелин. Врать умела мастерски. А если ложь обезопасит эту женщину, то она готова была поклясться самим Создателем, подтверждая свои слова. – Ещё раз простите меня за неуместные вопросы.
Воительница поднялась, вдова спохватилась.
– Вы же не выпили чаю и ничего не съели. Нельзя, чтобы гость уходил голодный. Прошу вас…
Эвелин, не желая обижать женщину, села. Сначала пригубила горячий напиток из вежливости, а потом пошла на поводу своего желудка и добавила ещё печенье, а за ним и ещё одно.
– Меня зовут Элоди, – представилась вдруг вдова.
– Очень приятно. Эвелин.
– Знаю, вы говорили, – напомнила ей женщина. – Знаете, Норт очень любил моё печенье, я когда познакомилась с ним…
Эвелин слушала историю знакомства, смешные и радостные моменты из жизни пары, смотрела на озаренное теплыми воспоминаниями лицо вдовы, на глубинную печаль, засевшую в некогда жизнерадостных глазах, и в душе плакала. Норт просто оказался в не том месте и не в то время, а умирая наверняка даже не понимал почему. Кто-то подстраховался, а у кого-то закончилась жизнь. Жизнь полная счастья и любви.
В бою всё по-другому. Там смерть иная. Эвелин принимала её во всех проявлениях и несправедливостях, но, когда погибель приходила в мирную жизнь простых людей, это оставляло след. Ведь это уже не умысел Создателя, уготованный воину, а чья-то злая воля, посчитавшая, что имела право…
Эвелин провела несколько часов у Элоди, позволила ей выговориться. Воительница не могла принести ей успокоение, сказав, что убийца получил по заслугам, но могла хотя бы выслушать и на какое-то время вернуть ей мир в её душу.
На встречу с Кадмием опаздывала, но бежать не стала: уйдет, не дождавшись, так уйдет. Чужое горе вымотало её, она устала и хотела домой. Таверну «Щит и меч» Эвелин выбрала неслучайно, собиралась присмотреться к посетителям. Отметить тех, кто был в прошлый раз, когда она здесь ела. И если Джеймс занимал тогда всё её внимание, то Кадмий на кандидатуру спутника очень даже подходил: она сможет под видом общения долго сидеть и наблюдать. Опоздание могло скорректировать первоначальный план, но… как и решила ранее: нет так нет.
Воительница зашла внутрь, осмотрела столики. Кадмий заметил её первый и помахал рукой, подзывая. Эвелин обреченно выдохнула и направилась к мужчине. Оказывается, она рассчитывала на то, что он уйдет, сильнее, чем представляла.
Официант не заставил себя долго ждать. Уже знакомый ей Георг приветливо улыбнулся. Посетительницу, без сомнения, узнал, а отметив, что она с новым спутником, подмигнул ей с видом заговорщика, тут же окидывая более заинтересованным взглядом, чем в первое посещение. Очевидно решил, что раз она пользовалась спросом у мужчин, значит, и ему следовало присмотреться.
Эвелин демонстративно закатила кверху глаза, а потом устало взглянула на юношу из-под лба, предлагая самому догадаться, что она думает о его флирте. Улыбка Георга стала ещё шире и гораздо теплее. Он явно неправильно воспринял её выражение лица, пришлось пояснить.
– Если не прекратишь, после расчёта за ужин оставлю всю сдачу себе, – пригрозила женщина. Юноша обиженно надул губы и стал по-деловому серьезным, принял заказ и ушел.
Кадмий, недоуменно смотревший на это, поинтересовался:
– А что это сейчас было? Знаешь его?
– Конечно, ем тут периодически, – ответила Эвелин. Почти не соврала.
– А-а-а… – глубокомысленно протянул стражник, и воительница ощутила укол раздражения.
– Как ты? Давненько не виделись, – решила первой начать разговор она, напрягаясь от возникшей паузы.
– Да, давненько, – согласился он, а потом встрепенулся и похвалился: – Меня собираются повысить в должности, больше не буду улицы патрулировать. Жалование добавят!
– Поздравляю, – сказала Эвелин, – а не заскучаешь в кабинете?
– Так и на улицах скучно. Да и возраст солидный, пора и за ум браться. Вот недавно комнату себе выкупил. Теперь со своим жильем, – он был крайне горд собой, это вызвало у неё улыбку. Забавный. Кадмий ещё больше воодушевился. – А ты, моя львица, всё так же разбоем промышляешь?
Её покоробило, улыбка сползла с лица.