– Я не занимаюсь разбоем, – холодно сказала она, – я решаю проблемы людей. Те, что не в состоянии решить официальные власти.
– Но-но, милая, – он положил ей руку на ногу и принялся поглаживать, – не злись. Я ни в чем тебя не обвиняю. И раз комиссара устраивает то, чем ты занимаешься, то кто я такой, чтобы быть против? На него же ты тоже работаешь? – с надеждой спросил мужчина.
Эвелин взяла его руку и переложила со своей ноги на стол, строго посмотрела. Он примирительно поднял руки, показывая, что понял.
– Моя львица! – восхищенно произнес стражник и приосанился.
– Не называй меня так, – угрюмо сказала Эвелин, с каждой секундой понимая, что согласиться на ужин с этим человеком было ошибкой.
– Как скажешь, кошечка…
Георг стал спасением от назревающей ссоры. Воительница впервые одарила его искренней приветливой улыбкой. Юноша вдруг смутился, щеки тронул румянец. Это развеселило, но вместе с тем и поразило женщину. Чудн
Георг расставил тарелки с едой, принес выпивку и беззвучно удалился, бросая напоследок на Эвелин томный взгляд. Кадмий, явно не ожидая подвоха с этой стороны, ничего не заметил и принялся с аппетитом уплетать еду. В этом его воительница поддержала, есть очень хотелось.
По мере опустошения бокала с алкоголем Кадмий стал более разговорчивым, а после второго – добавился юмор, который, неожиданно для себя, Эвелин нашла очень даже годным. Приятный вечер полный шуток и бытовых баек обычного вояки омрачался лишь периодическими попытками её обнять. Она одергивала его руку, делала замечания, но хватало этого ненадолго. Кадмий забывался и снова распускал руки.
Сама Эвелин пить не стала, помнила о первоначальной цели своего визита сюда и не хотела утратить ясность ума. Наблюдение за другими гостями таверны ничего толком не дало, было только парочку мужчин, более-менее подходящих под её представление подозреваемого. Как только Кадмий отлучился по нужде, Эвелин подозвала Георга и спросила:
– Знаешь этих?
– Госпожа хочет с ними познакомиться?
– Не мели ерунды, – разозлилась женщина, – и отвечай на вопрос.
– Новенькие, не видел раньше таких, – ответил юноша, окидывая взглядом мужчин. – Но могу попробовать узнать, кто они и откуда, за небольшую плату.
– Хорошо. Узнай, что это за люди. И ещё, если вдруг кто-нибудь из работников этой таверны узнает в посетителе мужчину, с которым встречалась Селина, то сообщи мне. Награда будет щедрой. Спросишь меня в таверне «У моста». Эвелин Хэндар.
Он занял такую позицию, чтобы посетителям в зале было видно только его спину, и качнул в сторону Эвелин бедрами. От его наглости женщина чуть не задохнулась, рука сжалась в кулак. Сейчас приложит по его достоинству, чтобы нечем было качать, тогда будет знать. Георг обреченно вздохнул и стрельнул глазами на нижнюю половину туловища, снова чуть качнувшись в её сторону. Когда Эвелин поняла, что он имел в виду, нервно усмехнулась, поражаясь сама себе. Вот ведь. Возомнила себя красавицей. А всё гораздо прозаичнее…
Она бросила в карман его фартука, что приходился как раз ниже талии, несколько монет. Он радостно улыбнулся, едва слышно поясняя:
– У нас новый управляющий. Если он увидит, что я беру монеты себе, то отберет половину, – и с грустью добавил: – Таковы теперь правила. В комнату ли я хожу или мне люди оставляют за хорошее обслуживание за столиком, всё едино. Нечасто получается затихорить, у него прямо нюх. Он и сейчас глаз с меня не спускает.
– У вас есть управляющий? – удивилась Эвелин.
В таверне, над которой находилась её комната, управлял сам хозяин, сторонних людей не нанимал, собственно, как и в большинстве других среднего уровня заведениях.
– Конечно, сидит за стойкой, только не смотрите на него пристально.
– А хозяину пожаловаться?
Он рассмеялся:
– И как я ему это скажу? Что меня обкрадывает его управляющий? Меня же выкинут за то, чем я здесь занимаюсь. Этим и шантажирует.
– О-о-о, я думала, владелец знает и одобряет.
– Это же таверна, а не публичный дом, – горько выдохнул юноша. – Ладно, я пойду, пока он не заподозрил чего. Всё, что узнаю, напишу в записке, передам, как выходить будете.
– Подай сигнал, как будешь готов, я устала и не хотела бы здесь засиживаться.
Георг отошел от столика как раз в тот момент, когда вернулся Кадмий. Стражник с ходу что-то весело затараторил, но Эвелин его почти не слышала, её внимание захватил управляющий. Плотного телосложения мужчина на вид одного с ней возраста с ехидцей на лице что-то выговаривал подошедшему Георгу. Самого разговора слышно, естественно, не было, но расстроенное лицо официанта сказало само за себя. Монеты, которые она ему отдала, перекочевали в карман управляющего. Женщина от злости шумно протянула воздух сквозь зубы.
– Да! Вот и я так же был зол! Это же надо! – воскликнул Кадмий. – А я же предупреждал по-хорошему…