Обыск комнаты особо ничего не дал. Занимательными Эвелин показались лишь платья, которыми, по словам госпожи Браун, девушка стала увлекаться в последнее время. Все платья были… скромными. И вроде же ничего удивительного: Кристен благовоспитанная, верующая особа, но всё же… Ей двадцать, она безумно влюблена, а он – мужчина, за которого собралась замуж. Любая девушка бы хотела нравиться, вызывать желание. А эти платья выглядят так, словно Кристен в церковь собралась на исповедь к служителю, а не на свидание.
Побродив ещё немного по комнате, поперебирав вещи, ни за что больше не зацепившись взглядом, Эвелин спустилась вниз.
– Скажите, а кто был в комнате Кристен после её смерти? – спросила она хозяйку поместья.
– Все, кто хотел, – Мэри безразлично пожала плечами и шумно выдохнула. До Эвелин донёсся стойкий запах алкоголя.
– Все – это кто?
– Люди комиссара осматривали комнату, служитель Создателя отпевал, служанки убирали, я первую неделю там валялась и плакала на кровати дочери… Даже Марк приходил один раз. Кстати, впервые просто так пришел, а не потому что надо было поругать дочь. Говорю же, все…
– Ясно.
Эвелин попрощалась с обитателями дома Браун и отправилась к комиссару.
– Дожилась, к Хадвину хожу, как на работу, – поворчала сама на себя воительница. – Ещё немного и отберу стол у одного из его лентяев и стану бумажки перекладывать, да муху по оконному стеклу гонять, предварительно оторвав ей крылышки, чтобы развлечение вышло ярче и длительнее.
***
Посещение комиссара принесло лишь новое разочарование. Мысль осмотреть комнату и второй жертвы на предмет любовных записок и прочих прелестей романтических отношений Хадвин пресек сразу, сообщив, что оставшееся имущество Селины забрали её родные, а всё, что было изучено его людьми до того момента, расписано подробно в отчете. Ничего подозрительного и приоткрывающего завесу тайны убийцы найдено не было.
Эвелин покинула его кабинет в замешательстве. Не так много зацепок осталось, а подозреваемый не нашелся. Касаемо напавших на неё людей, Хадвин тоже не смог ничего толком разузнать. Тупик. Очередной.
Время перевалило далеко за полдень, хотелось есть, но была ещё одна ниточка, за которую воительница решила потянуть в попытке распутать клубок. Таверна «Спящий Кравин». Оттуда была бутылка, которую нашли у тела второй жертвы. Всё это идеально сочеталось: еда и расследование. Что может быть лучше приятного с полезным?
Одно из сочетаний отвалилось сразу, как только Эвелин зашла в таверну. Еда. Есть здесь она точно не собиралась. Выглядело заведение скорее притоном, чем местом, где можно съесть и не отравиться.
Воительница не смогла скрыть брезгливости на лице. Мимо этих грязных, засаленных табуретов и стульев идти было противно, а не то чтобы сидеть. Разное в её жизни бывало, но от особо неприятного быстро отказалась. И подобные заведения входили в это число.
Пьяный угар, царивший здесь и среди дня тоже, позволил ей остаться без особого внимания посетителей, чему воительница обрадовалась. Эвелин сразу подошла к трактирщику, протирающему сероватой тряпкой большие бокалы. Внушительного размера мужчина встретил её угрюмым взглядом из-под нависших бровей.
– Я всё уже сказал шавкам Хадвина, – с ходу огрызнулся он, не дав ничего сказать женщине, догадавшись, зачем она здесь.
– Я, может, просто выпить зашла, – усмехнулась криво Эвелин.
Трактирщик с громким стуком поставил бокал на поверхность стойки, откупорил, плеснул туда из большого бутыля, пододвинул к ней.
– Один серебряник.
– А не дороговато? – иронично спросила воительница, приподнимая одну бровь.
– Не смею задерживать, – он в упор уставился на неё, практически не мигая.
– Бессмертный что ли? – искренне удивилась воительница его грубости.
– Оглянись! Все пороки человечества собраны в этом месте, и все они приходят ко мне выпить. Что ты можешь мне такого сделать, что не могут сделать эти выродки?
Эвелин была должна признать очевидное: трактирщик прав. Но в любом случае понимала, что угрозами ничего не добиться. Она достала золотой и положила на стол.
– Убери, – тут же взревел он. – И выметайся!
Посетители в зале на мгновение замолчали, обращая внимание на хозяина заведения, и сразу вернулись к своим занятиям. Воительница сердито нахмурилась и забрала монету, развернулась и пошла на выход. В спину донесся тихий грубоватый голос:
– Угол десятой улицы, пекарня «Колос», в восемь утра.
Эвелин спрятала довольную улыбку, и, не замедляя шаг, прошла на выход.
На ночь воительница запланировала себе одно весьма занимательное дельце, которое несомненно порадует её душу, но до этого момента было ещё много времени. Женщина посвятила его своей самой главной страсти – охоте. Да и по просторам леса соскучилась. Захватив с собой Лесли и Ласточку, Эвелин направилась за город, погонять близ проживающую нечисть, да насобирать хоть часть ингредиентов из нового заказа.