– Звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой.
– Но это правда.
Она всё-таки вывернулась, уперлась руками ему в грудь и отодвинулась.
– Ты всегда такой уверенный в своих словах, решениях и поступках? – возмутилась она, припоминая и прошлые его самоуверенные высказывания.
– Да, – просто ответил он. – А это плохо?
– Нет, просто странно. Людям свойственно ошибаться, сомневаться, – она не верила, что говорит это. Она, которая практически никогда не сомневалась в себе. Отношения с этим мужчиной в очередной раз переворачивали всё с ног на голову.
– Эвен, – он серьезно посмотрел на неё, – конечно, у меня бывают и сомнения, да и ошибки, но когда решение принято, я иду к своей цели и больше не возвращаюсь к первому этапу взвешивания за и против, я оставляю их в прошлом, на стадии принятия решения.
– Со мной так же?
– Да. Я принял решение строить своё счастье с тобой много лет назад и отступать не намерен, поэтому смирись, – улыбнулся он.
– А мои желания узнать не хочешь? – недовольно проворчала она.
– А они отличаются?
Она хотела из упрямства наговорить ему что-нибудь против, но не смогла, лежала и любовалась его лицом, утопая в любви и нежности. Он почувствовал её настроение и ответил тем же, ласково провел по спине рукой, бережно убрал её волосы назад, оголяя шею, прошелся осторожными поцелуями по коже, постепенно спускаясь всё ниже…
***
Она проснулась оттого, что на неё кто-то смотрит. Сонно приоткрыла глаза. Джеймс… Лежал на боку, подложив руку под голову, и рассматривал её в темноте.
– Почему не спишь? – хрипловато спросила Эвелин.
– Не могу отделаться от дурацкого чувства, что если закрою глаза и засну, то когда проснусь, тебя не будет рядом, что ты исчезнешь навсегда, – признался он.
– Не придумывай, – улыбнулась она, – и спи. Тебе же завтра с утра в обитель идти. Седьмой день недели же…
– Ты – моя обитель, – он придвинулся и поцеловал её в нос, щекоча упавшими на лицо локонами.
– Не могу ответить тем же, – тихо проговорила Эвелин, —
Где сила – свет Создателя,
А меч – его обитель… – процитировала она свою клятву и добавила: – Видишь, мой меч – моя обитель…
– Не претендую, согласен просто на единственного и неповторимого, – пошутил он.
– Договорились, а теперь повернись! Спиной ко мне, – наигранно строго приказала Эвелин. Он послушался, и она прижалась к его спине, повторяя контуры его обнаженного тела своим, рукой обняла его за живот, поцеловала плечо и добавила: – Спи. Люблю…
Он накрыл её руку своей и чуть сжал, словно захватывая в плен. Эвелин ещё раз поцеловала его спину и снова погрузилась в сон.
***
Это было её самое необычное утро. Нет, она раньше, бывало, тоже ночевала с мужчиной, с которым встречалась, но никогда не была такой по сумасшедшему счастливой. Хотелось обнять весь мир, хотелось всем кричать о своей любви, хотелось… хотелось… спрятать его… от Кассии… от всех, кто смотрит на него в церкви… никуда не отпускать… чтобы только её…
– Как выражение счастья на твоем лице смогло меньше, чем за минуту, смениться злостью, а затем и вовсе приобрести убийственные оттенки? – с улыбкой спросил Джеймс, наблюдая за ней.
– Прекрати меня разглядывать, – недовольно проворчала Эвелин.
– Не могу. От мысли, что могу видеть вот такой, не хочу лишний раз моргать.
– Какой такой? Лохматой?
– Домашней, беззащитной, моей…
– Я никогда не бываю беззащитной, мне необязательно оружие, чтобы…
Он прервал её речь, резким движением оказываясь сверху, нависая. Голову приблизил к её. Его черные локоны заслонили их лица от дневного света. Губы коснулись легким поцелуем. Она тут же подалась вперед, желая ответить, но Джеймс не позволил, зато прижался своими бедрами к её, потерся, показывая, что стоило рассчитывать на продолжение. Её тело откликнулось яркими искорками. Эвелин развела ноги в сторону и выгнулась, приглашая.
– Видишь? – прошептал он ей в губы. – Беззащитная… Для меня…
Наверное, надо было что-то ответить самоуверенному наглецу, но его жаркий, глубокий поцелуй погасил возможные слова возмущения, забирая с собой и все её последующие стоны.
Вместе позавтракать не получилось, Джеймс уже опаздывал. После того как он ушел в обитель, Эвелин спустилась вниз, быстро поела и вернулась в комнату. Предстояло изучить добытое.
Эвелин не страдала приступами девчачих радостей, но сегодня почему-то захотелось. Она надела объемные теплые вязаные носки, которые когда-то купила на распродаже. (В нормальных семьях подобные вяжет и дарит бабушка, но её бабушка, как и прабабушка и прапрабабушка, бегали по лесам с мечом наперевес, а не сидели вечерами со спицами, поэтому приходилось довольствоваться покупными). Откопала где-то домашние штаны и кофту с длинными рукавами из мягкой и приятной на ощупь ткани, натянула на себя, наслаждаясь возникшим ощущением уюта. Завязала волосы в пучок, чтобы не мешались. Забралась на кровать и с улыбкой на губах, принялась извлекать документы из папки. Дополняла идиллию Лесли, мирно дремавшая на прикроватном коврике.