Когда за фашистов просили прощенья.
И факелов снова пылают огни,
И сукой распластана щенной
Европа, готовая снова родить
Тех бесов, что в пропасть потащат полмира.
Но снова позор ждёт её впереди,
И куш не обломится жирный.
Кольцо сжимала вражья рать,
И лязгало железо.
Одно желание – порвать -
Из всех калибров лезло.
Но вдруг над ними воспарил
Обычный сизый голубь.
И просветлели тыщи рыл
На поле брани голом.
– Давай за мир, чехли свой ствол,
Войны закроем карты…
Но крикнул кто-то: "Шнель!"-"Яволь!" -
Неслось в ответ над мартом…
Как говорится, "кто с мечом"…
Тому не будет пухом…
Сейчас вам станет горячо…
А после… После – глухо.
И в лобовую понеслось
Железо на железо.
Вложив в бросок всю боль и злость
За тот клочок облезлый
Земли родной, пошла вперёд
Армада в лязге стали.
И голубиное перо
Кружиться перестало,
Упав под гусеницы трак -
Став жертвой во спасенье…
И в тот момент сломался враг
Под туч весенних сенью.
И воцарилась тишина,
Дымил ковыль по полю…
Была здесь сломлена война!
Назло смертям и боли…
Зачадил огарочек
Свечки стеариновой:
Присланное с нарочным
Письмецо иринино
Вскрыл, борясь с сомнением:
"Прочитать иль выкинуть?"
Горечь в нём отменная -
Сразу понял: "выкает",
С первых строк растерянность,
Слёз разводы синие…
"К звёздам через тернии"…
Духом керосиновым
Пах листочек сложенный,
С кляксами чернильными.
Господи, как сложно-то
Оставаться сильными,
Если так вот скрючило,
Рот в немом рыдании:
«Дочке быть байстрючкою»…
…Скоро на задание…
Как в таком смятении
Мыслить с хладнокровием?
Под бельё нательное,
Ниткою суровою
Ладанку мамашину
Привязал по-новому:
"Будет всё по-нашему"…
К запаху соснововому
Гари смрад мешается -
Там, за лесом, зарево.
Тьма стеной сгущается
У костёла старого.
Всё, пора: предутренний
Сон особо сладостный.
Снег рассыпан пудрою -
Детям было б радостно…
Тридцать пять архаровцев -
Все бойцы отменные -
Льдом промёрзшей старицы
Шли, взбухая венами -
Тола за четыреста
Кил на них навьючили.
Ветер злой, задиристый
Месяц пас над тучами.
Вон и мост за кирхою.
Фрицы, рассупонившись,
Дрыхнут. В печке пыхают
У'гли. Им, не по'нявшим
Смерти всю коллизию,
Сладко спать за Родину -
Фатерлянд – Элизиум…
Тихо утро вроде, но
Шорохи невнятные,
Снега скрип сыпучего…
Ноги стали ватные -
Варежки колючие
Рты зажали – финками
Часовых порезали.
В штабель, к спинке спинкою,
Сгрудили по-резвому…
Три "быка" кирпичные
Тола рвать полтонною,
Плюс – гранаты личные -
Фермы там бетонные -
Крепко немцы делали,
На века, наверное…
След саней по белому,
Состоянье нервное:
– Под центра' закладывай,
Шевелись, соколики,
Свора едет лядова,
Здесь отряд – как голенький.
Только всё наладили,
Мотоциклы и'з лесу -
Белыми-то гладями -
Прям к мосту и вынесло.
Три машины фрицами
Позади набитые
С каменными лицами,
Злобные, небритые…
Взвода два эсэсовцев,
Как грачи по белому…
Пулемёты бесятся…
Выкрашенный мелом и
Пуль прошитый строчкою,
В снег упёрся ки'стями:
Не простился с дочкою…
Струйками по чистому
Насту кровь, как ящерка,
Понеслась… Фанерные
Тола пухнут ящики
Под центральной фермою.
Ток бежит по проводу
Прямо к детонатору -
Фейерверк по поводу
Гитлеровой матери.
Не делить с Ириною
Дочку и имущество -
Снег накрыл периною
Мёртвых и дерущихся…
Ладанка мамашина
Полыхает ссадиной -
В крови цвет окрашена
Под яремной впадиной.
…Взвод пришёл с потерями,
Выполнив задание.
"К звёздам через тернии"…
Что теперь рыдания…
На войне обычное
Дело – смерть за Родину…
Не за звёзды с «лычками» -
За судьбу народную…
Помню: август, восемьдесят пятый…
Тамбур… А вдали Череповец…
Мы студенты – всё же не солдаты,
Пьём с Серёгой – он по водке спец.
Горбачёвский трезвости подарок:
Три бутылки – аж за сорок пять -
"Воркутинки" с кепочкой, без марок -
Гадость, но другой нигде не взять…
Перестройка только накатила,
На югах пилили виноград
И вовсю ловили Чикатило,
А в Афгане полыхал Герат.
Мы посильную вносили лепту:
Стройку Всесоюзную вели.
В Приуральском пропахали лето,
Вдалеке от питерской земли.
Было трудно, весело и всяко:
Надрывали жилы, гнус кормя.
Но никто из нас не ныл, не плакал,
Не взывал никто: "Помилуй мя".
Строили и баржи разгружали
На подножном корме из тайги.
Были даже вписаны в скрижали
Края рек, туманов и пурги.
А в цветных долинах Гиндукуша
Наши пацаны вели войну…
Головы им резали и души
В моджахетском адовом плену.
Не Чечня – Афган – не Украина,
На чужбине дрались пацаны
И взрослели быстро на руинах
Той жестокой, проклятой войны.
Ну а нас ломала Перестройка:
То, что мы впитали с молоком,
С детства что вколачивали стойко,
Разом всё, в момент, пустили в слом.
И вот так, черствея и взрослея,
Превращались внуки Октября
В бизнесменов, воров и халдеев…
Может, перестраивались зря?
Это позже… А пока с Серёгой
В тамбуре – из дыма пять колец,
Впереди – до Питера дорога,
За окном плывёт Череповец…
Прошлый век, конец восьмидесятых.
Еле жив Союз, ушёл Афган.
Перестройка лапой волосатой
Рушит всё, круши'т, как ураган.
Горбачёв и Рейган пилят "Рашу",
К власти рвутся Ельцин и Попов.
