– И убийца убрал Галана, – нарушил молчание инспектор. – Только теперь я окончательно пришел в себя.
– Да, это просто, не так ли? – заметил я. – Но как Галан попал Туда, я не представляю. В последний раз я видел его в комнате, где он натравил на меня своих апашей. Может быть…
– Разрешите пожать вашу руку, молодой человек, – шагнул ко мне инспектор Дюран.
– Да, это неплохая работа, Джефф, – сказал Бенколин. – И этот нож… Мы все дураки, господа. Нам надо поблагодарить мадемуазель Огюстен за то, что она рассказала нам.
Он внимательно посмотрел на нее, и Мари твердо выдержала его взгляд.
– Я обязана вам, мсье, за прошлую ночь, – холодно произнесла она. – Я надеюсь, вы примете мой анализ преступления?
Бенколин нахмурился.
– Видите ли, мадемуазель, я не уверен, что сумею полностью встать на вашу точку зрения. Мы посмотрим. Тем временем…
– Вы видели труп? – спросил я. – Его закололи ножом из восковой фигуры?
– Да. И убийца не позаботился о том, чтобы скрыть отпечатки пальцев. Это совершенно необыкновенное дело, Джефф. Спасибо тебе и мадемуазель Огюстен, теперь нам известны многие детали дела, в том числе и смерти Одетты Дюшен. Итак, Этьен Галан умер! Теперь он никогда не рассчитается со мной.
– Но что он делал за этим искусственным окном? Вот этого я никак не могу понять.
– Ну, это-то совершенно ясно. Ты же знаешь, что за стеной, позади фигур, есть лестница. Она проходит по всей галерее ужасов.
– Ты имеешь в виду то место, где ты бродил с фонарем?
– Да, – Бенколин кивнул. – Убийца заколол Галана где-то на лестнице, когда тот не ожидал нападения. Он упал, но у него хватило сил добраться до этого окна в поисках выхода. Но ему не повезло, и вместо выхода он угодил в группу Марата. Когда мы приехали, он был уже мертв.
– А убийца? Тот же, кто убил мадемуазель Мартель?
– Несомненно. А теперь… Дюран!
– Да, мсье.
– Возьмите четырех человек и отправляйтесь в клуб. Если будет необходимо, взломайте дверь.
Инспектор повернулся к Бенколину и улыбнулся.
– Что тогда?
Сначала попробуйте слезоточивый газ, а если не поможет – используйте оружие. Но не думаю, что они будут сопротивляться. Никого не арестовывайте. Обыщите весь дом. Если найдете мадемуазель Прево, приведите ее сюда.
– Могу я попросить вас сделать все так, чтобы не причинять беспокойства гостям? – спросила Мари Огюстен.
– Боюсь, мадемуазель, что определенный элемент беспокойства неизбежен, – улыбнулся Бенколин. – Во всяком случае, Дюран, осмотрите всех гостей при выходе. Слуг задержите. Мадемуазель Прево, возможно, все еще в комнате номер восемнадцать. Вот и все. Идите и действуйте побыстрее.
Дюран отсалютовал и вышел с четырьмя полицейскими, остальных он отправил на улицу.
Наступила тишина. Я испытывал блаженство: теперь дело близилось к концу, я сидел в удобном кресле, горел камин, я немного выпил, рядом находился друг. Он уставился в пол и задумчиво постукивал тросточкой по ноге. Мари Огюстен, с обнаженными плечами, с какой-то цинично-жалобной усмешкой вязала. Потрескивали дрова в камине и дружелюбно тикали часы…
Потом я вспомнил о старом Огюстене. Его серая фланелевая рубашка висела на нем до пят. Он выглядел до абсурдности нелепым в этой обстановке.
– Прикрой плечи, Мари, – тихо проскрипел он. – Ты замерзнешь.
Казалось, она еле сдерживается от смеха. Но отец ее был очень серьезен.
– Что ты волнуешься, папа? Теперь же все всем известно.
Он поглядел на нас.
– Да, да, конечно, Мари. Теперь все в порядке. Я буду защищать тебя. Ты должна доверять своему старому отцу.
– Хорошо, папа. Но тебе лучше лечь в постель.
– Ты всегда пытаешься уложить меня в постель, дорогая! А я не хочу! Я останусь, чтобы защищать тебя. Да, да!
Бенколин медленно снял шляпу, положил ее на стол и посмотрел на старого Огюстена. Что-то в его взгляде привлекло мое внимание.
– Мсье, – спросил он, – вы очень любите свою дочь, не так ли?
Он говорил лениво, но Мари Огюстен схватила отца за руку, призывая его молчать.
– Что вы имеете в виду? – резко спросила она.
– Ну, вы правы, – произнес старик. – Он прав, Мари. Отпусти мою руку. Я…
И что бы она ни сделала, вы будете ее защищать, так ведь?
– Да, конечно. Почему вы спрашиваете?
Бенколин опустил голову.
– Все это понятно, – сказал он. – Я не знаю, но иногда люди становятся сумасшедшими. Я чувствую… – Он потер лоб и хотел продолжить, но Мари перебила его.
– Я не знаю, что все это значит, мсье, но мне кажется, что ваше дело арестовать убийцу, а не сидеть здесь и болтать.
– Да, – согласился Бенколин. – Мое дело – арестовать убийцу.
Он произнес это почти печально, разглядывая свои ботинки.
– Мы знаем первую часть всей этой истории. Мы знаем, что Одетту Дюшен сюда заманили, и знаем, кто это сделал. Мы знаем, что она упала из окна и Галан заколол ее… Но кто наш убийца? Мадемуазель, кто заколол Клодин Мартель и Галана?
– Я не знаю! Это ваше дело, а не мое. Я объяснила мсье Марлю, почему я считаю, что это сделала женщина.
– А мотив?
Девушка нетерпеливо передернула плечами.
– Разве это неясно? Вы не согласны, что это была месть?
