– Тогда скажите мне вот что. Вспомните, вам часто приходилось спать с цыганками? Скольких вы знали цыганок, которые убежали бы с мужчиной или бросили бы своего мужа?
Старик долго думал, потом покачал головой.
– Ни одной! Надо сказать, что для них измена – это табу! Лгать, попрошайничать, делать бог весть что – это на них похоже. Немного пошутить – тоже в их духе. Пригласить ее повеселиться и покутить – это можно. Но если вы позволите себе немного больше, она может схватить первый, попавшийся нож! – Он снова помолчал. – Гм, да… Я вижу, к чему вы клоните. Это странно, но я не подумал об этом!
Макмиллан посмотрел на бутылку, она была пуста.
– Я схожу за бутылкой в свой номер, – сказал Коннорс.
Он встал, и в этот момент зазвонил телефон.
Макмиллан взял трубку, послушал и затем протянул ее Коннорсу.
– Это вас.
Коннорс дал ему ключ от своей комнаты.
– Бутылка стоит на комоде.
Старик надел свой пиджак и вышел. Коннорс поднес трубку к уху.
– Элеана?
Она, казалось, была в страшной ярости и в то же время напугана.
– Да, это Элеана. Зачем ты приехал в Блу-Монд?
Телефон стоял на столе у двери. Коннорс бросил взгляд в коридор, чтобы убедиться, что Макмиллан не сможет его услышать. Старик находился перед номером двести пять и вставлял ключ в замочную скважину. Коннорс продолжал разговор:
– Произошли события, которых мы не ждали. Я должен видеть тебя. Теперь, в этот же вечер, и как можно скорее.
– Я не хочу тебя видеть, – зло проговорила Элейна, – Я уже тебе сказала, чтобы ты убирался из моей жизни.
Коннорс хотел ответить ей еще более энергично, но в этот момент в коридоре раздались подряд два выстрела. Когда Эд снова выглянул в коридор, Макмиллана уже не было перед дверью его номера. Дверь была широко открыта, а выстрел прижал старика к противоположной стене. По его виду можно было понять, что с ним все кончено. Пиджак старого портье заливала кровь. Пока Коннорс смотрел на него, колени старика подогнулись, и он рухнул лицом вниз.
В коридоре открылись многие двери. Какой-то высокий мужчина закричал:
– Боже милосердный!
В конце коридора показался ошеломленный молодой дежурный. Откуда-то доносился женский крик.
И тут Коннорс понял, что этот крик доносится из трубки, которую он держал в руке. Он прижал ее к уху.
– Эд! – кричала Элеана. – Что там происходит?
Он ответил:
– Кто-то пытался убить меня…
Коннорс решил, что в смерти есть, что-то непристойное. Будучи живым, старик обладал чувством собственного достоинства и гордости. Его прошлое, его надежды на будущее, его тело и ум принадлежали только ему. А теперь он был лишь холодным трупом, предметом любопытства как частных, так и официальных лиц, и в конце концов был обречен на забвение.
Во всяком случае, не осталось никаких сомнений, что Макмиллан мертв. Его тщедушное тело было прострелено дважды. Коннорс сразу повесил трубку, хотя Элеана спрашивала у него подробности. И тогда без особого удивления заметил, что у него дрожат руки. Ему пришлось трижды зажигать спичку, прежде чем он смог прикурить.
В коридоре воцарилось молчание, прерываемое только жужжанием большой синей мухи. Потом послышался приглушенный голос какого-то служащего, который говорил кому-то:
– Это старый Макмиллан, шериф, кто-то дважды выстрелил в него из ружья!
Человек в возрасте далеко за пятьдесят в сопровождении более молодого вошел в коридор и двинулся по нему. На обоих были кожаные брюки и пестрые рубашки. На головах у них красовались великолепные сомбреро, а на поясах висели револьверы, отделанные серебром.
– Я – шериф Томсон, – заявил, пожилой. – Есть свидетели?
Никто не ответил.
Шериф перевел взгляд с трупа на дверь номера двести пять. Потом, перешагнув через лужу крови, которая все увеличивалась, вошел в номер и включил свет. Тот, кто дважды выстрелил, не удосужился забрать с собой ружье. Оружие валялось на полу у окна, где он его бросил.
Более молодой спросил, не стоит ли осмотреть лестницу и двор отеля.
– Да-да, пойди посмотри, Меси, – сказал Томсон. Он подобрал ружье и положил его на кровать. Потом вернулся к двери. – Кто из вас занимает этот номер?
– Я, – ответил Коннорс.
– Ваше имя?
– Эд Коннорс.
Шериф Томсон сдвинул, свою шляпу на затылок.
– А, да! Вы автор детективных романов, которые так любил Мак. Можно сказать, погиб прямо как в своем любимом сюжете, да?
– Можно сказать, так.
Длинный и тощий тип проложил себе дорогу через толпу присутствующих и, вытащив из-под мышки черную папку, положил ее около трупа.
– Это старина Мак? Кто его убил, Джимми?
Томсон покачал головой.
– Я только что пришел. – Он посмотрел на Коннорса. – Вы не откажетесь ответить на несколько вопросов, мистер Коннорс?
– Нет, конечно, – ответил Коннорс.
– Тогда для начала скажите нам, что вы делали в комнате Мака и что Мак делал в вашей?
Коннорс сказал ему правду.
– Мы с ним беседовали, и у нас кончилось виски. Я сказал, что пойду в свою комнату за бутылкой, но как раз в этот момент мне позвонили по телефону, и за бутылкой отправился Мак.
Тощий верзила устроился около трупа.
– Бедный старик! Он даже не понял того, что с ним произошло!
