Вошел молодой помощник шерифа и доложил, что убийца, оставил несколько царапин на каменной лестнице, но никто его не видел ни входящим, ни выходящим, и что во дворе нет его следов.
Шериф Томсон скрутил себе пахитоску.
– Можете мне сказать, кто звонил вам, мистер Коннорс?
Большая муха продолжала жужжать. Раздраженному Коннорсу хотелось, чтобы ее кто-нибудь раздавил. Он не собирался впутывать в это Элеану, но если он не скажет им, то это сделает молодой портье.
– Да, безусловно. Это мисс Хайс.
– Совершенно верно, – подтвердил портье, – мисс Хайс звонила спустя десять или одиннадцать минут после того, как они поднялись, и я соединил ее с комнатой Мака.
Томсон лизнул вдоль сигарету-пахитоску, которую скрутил.
– Приехали на свадьбу, мистер Коннорс?
– Нет, не совсем.
– А о чем вы говорили с Маком? Ни о чем таком, что могло бы нам помочь?
Молодой портье ответил раньше, чем Коннорс успел открыть рот.
– Как раз перед тем как они поднялись, я слышал, как Мак сказал: «Я был в этом уверен. Я сразу обо всем догадался, как только увидел вас. Вы приехали в Блу-Монд, чтобы написать детективный роман по материалам дела Хайса».
Все еще сидя возле трупа, доктор Хансон поднял голову.
– О! Джону это не понравится!
– Нет, – сказал шериф Томсон, – особенно сейчас. Но я не думаю, чтобы Джон стал играть с ружьем, чтобы похоронить старую историю своей семьи. – Неожиданно он потерял терпение. – Хорошо, мистер Коннорс! Мы покончили с вежливостью, теперь поговорим серьезно. Кто здесь, в Блу-Монде, так ненавидит вас, что желает отправить к праотцам?
Чтобы выиграть время, Коннорс ответил:
– Я не знаю никого, кто бы меня так ненавидел. – Он не хотел рассказывать свою историю до разговора с Элеаной. – Во всяком случае, в Блу-Монде. Да я и приехал сюда не более четырех часов назад.
Томсон прикурил свою сигарету.
– Какого цвета ваш костюм?
– Белый.
– Какого цвета был костюм на Маке?
– Белого.
– А какого он роста, по-вашему?
– Высокого.
– А ваш рост?
– Высокий.
– А волосы у Мака были какого цвета?
– Черные.
– Вот именно. Как и у вас, мистер Коннорс. И его убили, когда он открывал чью комнату?
– Мою.
– Кем-то, кто ждал внутри, что вы откроете дверь, – Худое лицо Томсона стало пунцовым. – Итак, слушайте меня хорошенько, мой мальчик. Я знаю, кто вы. Мак сказал мне это. Но я вас предупреждаю, не стоит считать меня дураком. Пояс с револьвером и кожаные штаны здесь необходимы. Здесь не Нью-Йорк и не Чикаго, здесь Блу-Монд, штат Миссури, и здесь убийцы не покоятся на розах. Вот уже двадцать лет ни у кого не было серьезной причины желать смерти Мака. Итак, расскажите мне все раньше, чем я перестану уважать вас. Кто вас так сильно ненавидит, что имеет желание разделаться с вами?
Коннорс покачал головой.
– Я очень сожалею, но не могу помочь вам, шериф! Мне нечего прибавить к тому, что я уже сказал.
– Хорошо! В таком случае, – заявил Томсон, – я буду вынужден содержать вас за казенный счет.
– По какой причине?
– О! Причина самая законная! Как главного свидетеля! И постараюсь, чтобы вас хорошо обслуживали и чтобы вы не вышли оттуда, пока не заговорите.
Меси принес из комнаты Мака шляпу Коннорса и надел ему на голову.
– Идите вперед, как послушный мальчик. Или, если желаете, я могу…
Коннорс лишь пожал плечами и стал спускаться по лестнице впереди Томсона. В вестибюле было полно народу. Даже на улице на тротуаре собралась толпа. Томсон толкнул Коннорса к краю тротуара, чтобы пересечь улицу, когда путь им преградил черный «кадиллак».
Коннорс сразу понял, с кем имеет дело, как только увидел этого человека. Он был высокий, широкоплечий. Седоватые волосы когда-то были русыми. Глубоко сидящие глаза горели необыкновенным огнем. Его акцент был еще сильнее, чем у Элеаны. Этот человек не мог быть никем иным, как дядей Элеаны Джоном Хайсом.
Одетая в шелковое с открытыми плечами платье под цвет ее глаз, Элеана скользнула на освобожденное ее дядей место и через окно протянула руку Коннорсу.
– Хэлло, Эд! Я так счастлива, что вы приехали. Очень рада вас видеть.
Ее голос был любезен, но холоден. Коннорс ответил ей в том же тоне.
– Я тоже очень рад побывать здесь. Но, похоже, у меня здесь случились неприятности.
Стоя рядом с машиной, Джон Хайс проговорил:
– Да, Элеана сказала мне, что слышала выстрелы, когда говорила с Мистером Коннорсом по телефону. Мы сразу же сели в машину, чтобы немедленно прибыть в город. Что же здесь произошло, шериф?
Шериф Томсон сообщил все, что он знал. Хайс внимательно слушал его, иногда кивая головой в знак согласия. Потом, когда Томсон закончил, он сказал:
– Я понимаю. И вы решили посадить мистера Коннорса в тюрьму как главного свидетеля?
– Я собирался сделать это. Там он будет у меня под рукой.
