Блеснул короткий нож (хозяин даже испугаться не успел) — из распоротого воротника в черную ладонь выкатился маленький стеклянный пузырек, ыххыры, как называл его яггай, пытаясь вывернуть язык так, чтобы правильно произнести слово из своего родного языка.
— Свяжите его и грузите.
Пробуждение было неприятным. Мерзкий вкус во рту, заставляющий вспомнить о кошках, кружащаяся и гудящая голова…
Мишель разлепил глаза…
Над ним склонилась черное лицо черного эльфа.
Зомбик дернулся и понял, что он привязан к кровати, плотно и надежно.
— Доброе утро, гражданин Мишель.
— Вы кто такой? — Зомбик все же задергался, хотя попытки эти были, сразу понятно, безнадежными.
— Я начальник революционной полиции гражданин Жозеф.
— Зачем вы меня связали? Зачем вы притащили меня сюда? Я что, арестован?
— Совершенно верно.
— За что?!
— За шпионаж. Вы шпион, гражданин Мишель, и в столицу вы прибыли вовсе не из Монгриза, вернее, из него, но постоянно вы проживаете в другом городке — Шайнерое. Маленьком портовом городке, известном могилой короля Стана и сейчас находящемся под властью северо-восточной Красной армии…
— Вы что, хотите сказать, что я шпион дворян? Да я ненавижу дворян!
Ненависть в голосе была вполне искренней.
— Дворян? — покачал головой черный эльф, присаживаясь на краешек кровати. — О нет. Вы, мой друг, шпион Той страны…
— Я…
— И не только. Я, — взгляд черных глаз прожигал глаза зомбика, — знаю, кто стоит за Той страной и чьим шпионом вы являетесь на самом деле…
Мишель отчаянным рывком дотянулся до воротника куртки и стиснул зубы. Но вместо приторно-сладковатого (по слухам) вкуса мгновенного яда язык почувствовал только волокна разрезанной ткани.
— Не это ли ищете?
Между пальцами черного эльфа блестела ампула с ядом. Зомбик скрипнул зубами.
— Можно ваш отчаянный порыв считать признанием?
— Я не знаю, о чем вы говорите.
— Тогда зачем вы пытались отравиться?
— Я не знаю, о чем вы говорите.
— Вам знакома эта вещь?
— Нет.
— Она была вынута из воротника вашей куртки.
— Я не знаю, о чем вы говорите.
Самым главным разочарованием Жозефа были даже не запирательства шпиона. Это-то как раз было вполне ожидаемым. Шпион оказался местным. Башмачник Август, осмотревший еще бесчувственного зомбика, однозначно сказал, что парень — именно зомбик, а вовсе не превращен в него некой неизвестной силой.
Черный эльф вздохнул: теперь неясно, знает ли парень хоть что-то о своих хозяевах или так же, как и старика-гнома, его использовали втемную. А впрочем…
Пытка покажет.
Восторженные юноши бывают разные. Одни выдержат любые пытки. Другие думают, что они выдержат любые пытки. К чести Мишеля нужно сказать, что он держался долго. Просто полицейским информация была нужна быстро. Перемежая насмешки и пытки, побои и уговоры, людям Жозефа удалось вытащить все, что знал о своих хозяевах невезучий шпион.
Да, с зомбиком повезло. Он знал, что работает на пришельцев из другого мира.
— Вы глупцы! — кричал он. — Вы не понимаете, с какой силой связались! Все ваши потуги — ничто! Вас просто сомнут, раздавят, уничтожат!
— Так тебя просто запугали… Бедненький…
— Меня, — Мишель рвался в веревках, — не запугали! Я служу им не за страх!
— За деньги? — глумились невидимые в темноте пыточной палачи.
— За светлое будущее! Будущее без дворян, без королей! Без глупых предрассудков!
— Так и мы вроде бы не дворяне, не короли… И тоже против них. Так почему твои хозяева — наши враги?
— Потому что вы станете такими же! Такими же кровавыми палачами, как король, только еще хуже! Я знаю, мне сказали!
— Что же это за светлое будущее такое? Без дворян, без королей, без нас… Кто же в нем будет?
— Мы! Люди, которые готовы работать вместе с моими друзьями для всеобщего счастья!
— Это те самые друзья, которые устроили войну и интервенцию?
— Вы сами виноваты! Не нужно сопротивляться прогрессу! А вы тянете страну назад, во тьму и кровь!
— Тогда для чего ты вез деньги в столицу? Случайно не для того, чтобы купить на них новое восстание?
— Восстание против узурпатора — благородно!
В ходе вот таких разговоров вырисовывалась следующая картина.
В городке Шайнерой жил молодой дворянин Мишель де Плесси. Владел деревней, в которой обитало три с половиной крестьянина, поэтому жил небогато. Можно даже сказать, бедно жил. И вот год назад разговорился он со смотрителем местной церкви ангелицы-хуманки Жоанны, которая отвечала за правдивость и честность. Смотритель, саламандр Анри, второй год наблюдал за церковью, которая сгорела еще лет шесть назад. Не целиком, но службы в ней проводить было уже невозможно, а деньги на ремонт прихожане несли неохотно.
Поговорил Мишель с Анри, поболтал, да как-то незаметно они начали дружить, общаться за стаканом вина. В ходе разговоров сошлись на том, что мир устроен несправедливо, у власти совсем не те, кто мог бы привести людей к светлому будущему… Вот тут-то и прозвучало предложение помочь тем, кто знает, как привести мир к всеобщему счастью.
