Не удосужился ни товарищ Речник, ни сам Жозеф придумать форму для своих полицейских. Жозефу было некогда, Речник считал, что заниматься такой ерундой, как придумывание новой формы, переименование всего и вся, изменение перечня праздников и прочее, нужно тогда, когда в стране все спокойно и заняться больше нечем. Там же, где проблема сидит на проблеме, где одновременно идет гражданская война, крестьянский мятеж и военная интервенция, — там можно найти дела и поважнее.
Полицейские встали полукругом возле двери. За ней была на первый взгляд вполне обычная квартирка.
Внутри пусто, в этом полицейские были уверены. Во-первых, за квартирой следили. Во-вторых, ее хозяйка в настоящий момент находилась во дворце, где несла службу по охране товарища Речника.
Жозеф поднялся по лестнице. Взглянул на дверь…
Да, если не знать, что в этой квартире живет шпионка, прибывшая из другого мира, сменившая облик, то дверь выглядела самой обычной.
Черному эльфу вспомнились слова Хыгра о том, что вскрывать квартиру нельзя, хозяйка может установить в ней таинственные иномирные устройства, которые всегда скажут ей, был кто-то в квартире или нет. Шпионка может понять, что ее подозревают.
Полицейские молчали. Они были опытными людьми и никогда не задавали глупых вопросов. Нужно будет — руководство скажет, не нужно — не лезь.
Жозеф вздохнул. Хыгра бы сюда, да у него сегодня свадьба. Вот повезло человеку, развлекается сейчас…
— Ломайте.
Коренастый тролль в черной куртке с закатанными до локтей рукавами примерился и точным ударом ноги выбил дверь.
День сегодня такой. Все можно.
Нет, Речник точно сошел с ума!
Каменотес покачал головой. Он вместе с частью своих верных людей пришел во дворец. Пивовар и остальные верные остались в безопасном месте. До сего момента заговорщики не отрицали ум Речника и опасались некой хитрой ловушки. Но теперь!
Что будет делать человек, которого собираются лишить власти? Призывать верных ему людей, вербовать новых сторонников, крепить оборону… А что делает Речник?! Он вызвал в кабинет всех тех, кто находился во дворце, и взял с каждого расписку в том, что тот не будет участвовать в беспорядках и мятежах! Глупец! Кто в таких делах вспомнит о каком-то обещании, пусть даже письменном?
Каменотес по привычке сунулся было в кабинет Речника, но тут выяснилось, что в кабинете что-то сгорело — запах дыма чувствовался даже из-за плотно запертых дверей, — поэтому вождь (бывший вождь, мысленно усмехнулся Каменотес) находился в другом кабинете, гораздо более маленьком и тесном.
— Ну что… — начал хуманс, открывая дверь.
— Ты пришел дать мне расписку? — перебил его Речник.
Каменотес сбился:
— Какую расписку?
Он что, серьезно?!
— Расписку о неучастии в беспорядках и мятежах. Пора прекращать это революционное шатание и наводить порядок.
— Ты ничего не забыл?
— Ах да. И еще устанавливать законность.
— Я об ультиматуме!
— Каком еще ультиматуме? — непонимающе поднял брови тролль.
Каменотесу показалось, что его собеседник сошел с ума.
— Ты что, забыл? Забыл то, что от тебя требовали?
— А, это… Нет.
— Не забыл?
— Нет — это мой ответ на ваше требование. Ничего я делать не собираюсь. Пиши расписку.
Речник сунул лист бумаги опешившему Каменотесу.
— Вот тебе расписка! Вот тебе расписка!
Клочки разорванной бумаги разлетелись по кабинету.
— Я еще вернусь! — повернулся Каменотес, выбегая.
Хлопнула дверь, качнулся шкаф, запахло штукатуркой.
— Возвращайся, возвращайся… Я готов.
Товарищ Речник прошел пару шагов туда-сюда по кабинету.
— Гражданин Артур! — позвал он.
Дверцы шкафа, который вовсе не был шкафом, а прикрывал вход в другую комнату, раскрылись. Наклонившись, оттуда вышел высокий человек, которого можно было бы спутать с покойным королем, не будь он гораздо старше.
— Что скажете?
Кисточка хвоста высокого гражданина нервно метнулась.
— Последний точно не оборотень.
Будущий тесть-свекор господина Шарля нервничал, и заметно. Он чувствовал, что во дворце готовится что-то, от чего лучше держаться подальше, поэтому проклинал тот день, когда согласился помочь этому длинному мерзавцу.
— Не оборотень…
Оборотнями Речник и Артур начали называть тех, кто не был тем, кем выглядит.
— Значит, — подытожил тролль, — только двое.
Артур кивнул. Эльфийка из охраны Речника оказалась хумансом, а также гном из дворцовой обслуги тоже был хумансом.
Нашествие хумансов-оборотней какое-то…
— Спасибо вам, гражданин Артур. Какое вознаграждение хотите за вашу помощь?
Будущий тесть господина Шарля хотел только одного: чтобы его отпустили домой и никому не говорили о его участии в разоблачении оборотней.
— Пришельцы из других миров?! Да вы с ума сошли!
Дон Мильер расхохотался так искренне, как может смеяться только человек, услышавший совершенно ясную глупость.
— Вы еще скажите, что наши друзья др…др… тррррр.
Это не пленник запнулся, это Димкина интуиция попыталась перевести непонятное слово, но почему-то дала сбой.
— Не скажу, — спокойно дождался окончания смеха господин Шарль. — Потому что я точно знаю, кто они и откуда. А теперь и ты расскажешь нам об этом.
