Милу отправили к главврачу Леониду Лазаревичу. Тот объяснил, что как обычно в таких случаях, есть два варианта. В первом, нужно разрешение близких родственников, чтобы отключить Жанну от аппарата искусственного дыхания. Прогноз насчет ее состояния был крайне пессимистичный.
Второй вариант — ждать, когда Жанна придет в себя. В этом случае небходимо оплатить ее лечение, наблюдение и уход.
Заплатить можно, решила Мила, если продать квартиру Жанны, которую она получила, выпустившись из детдома, когда ей исполнилось 16 лет.
Мила позвонила Мите. Попросила выставить на продажу квартиру Жанны. В больнице ей помогли составить документ, чтобы можно было выручить деньги от срочной продажи. Митя обещал заняться этим делом. Сочувствовал очень и предложил прислать первоначальную сумму в счет будущей продажи. Главврач был доволен таким быстрым оформлением оплаты за лечение. Мила с облегчением вздохнула.
Теперь надо было подумать о жилье и устройстве на работу. Вначале Мила жила в общежитии, потом сняла комнату в недорогом хостеле поближе к больнице, где лежала Жанна. Поскольку все дни проводила в больнице, то устроилась санитаркой в отделении, чтобы помогать ухаживать за подругой.
Все хлопоты вокруг бедной подруги привели Милу в привычное состояние борьбы за выживание. Бойцовских качеств ей было не занимать. Это отметил Митя, когда приехал по своим делам в столицу и навестил ее.
Она обрадовалась, увидев Митю, ставшего в эти дни почти родным человеком, единственным, с кем она делилась своими делами и проблемами. Пусть по телефону. Благодарила его за поддержку.
Вместе в воскресный день погуляли по заснеженной Москве. Когда обедали в одном симпатичном ресторанчике, Митя заметил:
— Тебе, Мила, не очень-то везет в жизни. Как-то судьба к тебе не очень благосклонна. Не находишь?
Мила была настроена философски:
— Каждому судьба отмеряет столько, сколько он способен вынести. Поэтому сетовать на то, что тебе отмерено больше невзгод, чем другому, не стоит. А может быть, есть и моя вина в том, что так множатся неудачи?
— Бог с тобой! В чем твоя вина в том, что сиротой осталась, тетю похоронила, теперь с Жанной возишься?!
— Ну, да, прибавь к этому неудачу с тобой! — Мила засмеялась. Теперь она могла легко говорить об этом. — Есть и моя вина, что мы расстались.
Митя поперхнулся.
— Разве не я виноват? В чем же твоя вина?
— Попусту надеялась на лучшее. Всегда надо предполагать худшее в отношениях с мужчиной.
— Значит, такой урок ты вынесла из наших отношений? А в отношениях с Кириллом эта твоя ошибка повторилась?
Мила миролюбиво ответила:
— Именно последний личный опыт помог объяснить наше с тобой расставание.
— Да, два грустных опыта. Зато ты теперь ученая.
— Вряд ли эта наука поможет в будущем. Наступать на те же грабли — это тоже причина личных неудач. Но знаешь, Митя, я не жалею о них. Наоборот. Посмотри, какими друзьями мы с тобой остались.
Митя неожиданно признался:
— А я жалею. И думаю, Кирилл тоже должен жалеть.
Мила не стала поддерживать разговор о Митином сожалении, посчитала бесполезным ворошить старое.
— Что касается Кирилла… Сейчас можно говорить, что ничего и не было. И сожалеть не о чем. Так что тема закрыта. Пойдем, Митя. Мне завтра рано вставать.
Расставаясь перед отъездом, Митя посоветовал сменить тяжелые обязанности санитарки на работу по специальности. Мила не согласилась, ей хотелось быть рядом с Жанной, потому что лечащий врач начал отмечать положительную динамику в ее состоянии.
Но только в конце весны Жанна стала подавать признаки выхода из комы.
Когда Жанна однажды пришла в себя и узнала Милу, она была просто счастлива. Вот теперь она могла надеяться на лучшее. Хотя до победы было ох, как далеко!
Необходимо было искать новые средства для восстановления подруги. Ей предстояла операция, а после нее и время, чтобы заново учиться ходить.
Поскольку забрезжила надежда на улучшение состояния больной и полное выздоровление, Мила решила продать квартиру тети. Вернее, половину квартиры. Обратилась к адвокату Кирилла. По телефону он пообещал переговорить со своим клиентом. Позвонил на другой день и сообщил Миле, что совладелец квартиры не против и что ей следует выйти на контакт с ним, чтобы получить его подпись на документ. Дал номер его телефона.
Чего Миле совсем не хотелось делать — так это встречаться с Кириллом. Очень надеялась, что не придется напрямую обращаться к нему. Запомнила его выражение лица, когда они прощались. Ничего доброго для себя не ожидала от встречи с ним.
Наконец решилась и позвонила по номеру, полученному от адвоката. Ответил женский голос, представился секретарем Полозова. Она вежливо объяснила, как найти офис, сообщила, что на вахте будет оставлен для нее пропуск.
Как-то он встретит ее? Будет ли к ней добр? Хорошо бы сходить к парикмахеру и вообще привести себя в порядок.
За месяцы работы в больнице кожа ее лица огрубела, руки давно не знали маникюра. Не мешало бы и наряд обновить. Но Мила махнула рукой: достижение цели не зависело от ее внешности, от того, какой она предстанет перед ним.
