После процедуры оформления документов с участковым и начальником хосписа надо было ехать заниматься организацией похорон, о которых она и сообщила своей начальнице Октябрине Михайловне. В отделении соцзащиты ей дали справку, по которой можно было получить последнюю тетину пенсию.
Уже вечером дома она сообщила Димке о смерти единственного родного человека. Они обнялись и молча погоревали от того, что во второй раз осиротели. Когда Мила успокоилась и утерла слезы, Димка со вздохом подал ей обнаруженную в почтовом ящике повестку в суд на ее имя.
На другой день Мила отправилась в районный суд, где секретарь ознакомила ее с открытием дела, по которому Кирилл Полозов, являющийся родным племянником тети Нины, заявил свои права на ее квартиру. Секретарь сказала, что Миле следует встретиться с адвокатом истца. И добавила сочувственно, что хорошо бы нанять своего адвоката. Как будто знала, что отстоять свое право наследницы Миле будет непросто. Умершая тетя Нина вовсе не была им с братом родной. Она была подругой матери, оформившей опекунство над ними, школьниками, не позволив отдать их в детдом. Теперь они были взрослые и в опекуне давно не нуждались.
Однако тетя никогда не говорила им о родном племяннике, который теперь претендует на оставшееся после нее имущество. Мила жила в последние два года с тетей, ухаживая за ней. Конечно, средств на адвоката у нее вовсе не было, ее зарплаты бухгалтера и стипендии Димки — студента инженерно-строительного института едва хватало на жизнь, а тетина пенсия полностью уходила на ее лечение.
Мила заторопилась домой, вспомнив о последнем нормальном разговоре с тетей. Как та сказала, чтобы квартира осталась собственностью Милы и Димки, она составила завещание, заверила его у нотариуса и оставила в заветном месте. Всё так и оказалось: на дне нижнего ящика тетиного комода она нашла папочку с этим документом.
Еще в этой папке она нашла письмо в открытом конверте. Тетя Нина сообщала в письме о наличии родного племянника и писала, чтобы Мила не связывалась с ним, если вдруг он объявится. Называла его бандюганом, потому что будучи подростком, тот связался с дурной компанией и отсидел в зоне для малолеток за грабеж.
После похорон тети и скромных поминок, Мила решила обратиться к своим бывшим парням и мужчинам, связь с которыми редко бывала продолжительной, но со всеми она сохранила нормальные отношения. Надо было узнать, согласится ли кто-нибудь помочь ей оплатить услуги адвоката.
Наиболее состоятельными были двое. Бывший ее одноклассник сейчас являлся владельцем крупной строительной фирмы, благодаря своему отцу. Звали одноклассника Дмитрий Федоров. Чтобы не путаться с обращением к брату, она всегда называла его Митей. Ему она решила позвонить первому, что логично — тот не только был самым богатым, но и был ее первым мужчиной.
Узнав, что на руках у Милы имеется завещание, Митя уверил ее: она обязательно выиграет суд без всяких затрат на услуги адвоката.
«— Ага. Как же. Большое спасибо за совет, дорогой,» — так потом прокомментировала Жанна.
Еще одного бывшего парня, молодого, но уже широко известного в узких кругах фотохудожника Эдика Бушина, Мила посетила в его фотомастерской. Со своей обезоруживающей улыбкой он извинился за отказ помочь, сославшись на трудные времена.
«— Спасибо и тебе, дорогой Эдик. Трудные времена имеют свойство только начинаться. Особенно для всяких фотохудожников. А говорили, деньги лопатой гребет,» — сказала Жанна за обедом в кафе, где они встретились с Милой обсудить результаты переговоров.
Жанна настоятельно рекомендовала отыскать и других бывших, чтобы уже до конца выяснить, кто здесь козлы. Но остальные такими же состоятельными, как Митя и Эдик, не являлись. Мила подумала и не стала больше ни к кому обращаться.
Во время суда Мила так и не увидела Полозова и общалась с его вежливым адвокатом. А назначенный ей государственный защитник, тоже очень интеллигентный, не был настроен оптимистично. Постановление суда поэтому стало для нее вполне ожидаемым. Правда, не таким уж безрадостным: разделить тетино имущество между истцом и ответчиком в равных долях.
«— Надо было твоей тетке завещание по-другому составить,» — скажет потом Жанна. — «Почему она только тебя наследницей назначила? Надо было вас с братом! Тогда бы этому племянничку, козлу с горы, только треть полагалась бы!» Мила только вздохнет на это.
Но это будет после.
А после суда, расстроенная, она раздраженно высказала адвокату тетиного племянника свое недовольство.
Что за родня этот племянник, если не счел нужным присутствовать на похоронах родного человека, не простился с ним?
И никак не участвовал в значительных тратах Милы, ведь если бы не помощь друзей и сослуживцев, ей вряд ли бы удалось установить достойный памятник на могиле.
Вежливый адвокат пообещал передать ее слова своему клиенту и сказал, что готов встретиться с обоими через полгода, когда завещание вступит в силу.
Так прошел первый месяц лета, во время которого сестра и брат привыкали к уходу из их жизни любимой тети.
