Я отворачиваюсь, вставая на четвереньки. Не могу смотреть на это. Не хочу. Я опять подала им идею. Как же я ненавижу себя за это. Ну, почему?! Почему именно мои слова он воспринимает, как команду к действиям?
— Детка, тебе еще рано смотреть, как развлекается Монти. Пойдем, Бабетт, хочу позаниматься с тобой…
Лучше бы я смотрела на Монти трахающего девчонку, чем сейчас сидела абсолютно голая на стуле и не смела пошевелиться. Ведь Людовик рисует. Точнее, пишет мой портрет и стоит только чуть-чуть двинуться, как я получу очередной удар плетью. А уже два часа прошло!
В комнату вошел Монти, лениво глянул на меня. Мои „прелести“ его мало интересуют, даже если он по долгу бывает без бабы. Монти утверждает, что лучше член себе отрежет, чем когда-нибудь его дружок встанет на меня. И даже не из-за страха быть наказанным Людовиком, а просто потому, что такую психованную маньячку, как я, трогать — себе дороже.
— Ну что? Как прошло.
— Замечательно. Этого идиота я пришил. Жрать он так и не захотел, но пытался. Вон, как своей телки фэйс отделал.
И Монти поднимает руку, что до этого прятал за спиной. Он держит голову девчонки за волосы. Но, не это заставляет меня вздрогнуть, а то, что у нее нет части скулы.»…
— Нет! — я опять ору в собственной постели, очередной кошмар из прошлого.
Винс влетел в комнату осмотрелся и уставился на меня, сидящую в постели и трясущуюся, как осиновый лист.
— Что случилось?
— Комар приснился, ничего такого, иди спать — стараясь, чтобы голос не дрожал произнесла я.
— Да ты вся трясешься, воды дать? — вместо того, чтобы уйти подошел к кровати мужчина.
— Не надо — какая там вода, когда во рту столько слюны, что проглатывать не успеваю.
— Снилось что-то совсем жуткое — присел у меня в ногах Винс — орала ты, будь здоров, думал, что на тебя напали.
— Снилось прошло. Вообще-то, не так уж страшно, когда в очередной раз просматриваешь кадры из жизни — призналась я.
— В тот момент, когда сниться, тебе не кажется, что пересматриваешь. Скорей, по-новой переживаешь то, что казалось уже забыто — Винс совершенно бесцеремонно пододвинул меня к стене и улегся рядом.
— Ты чего? — удивилась я.
— Ничего. Холодная, как лед, дрожишь и собираешься дальше в своих кошмарах тонуть? Нет, так дело не пойдет. Я полежу с тобой пока снова не уснешь — его горячая рука легла попер меня, ладонь придавила живот. Я только сейчас поняла, что Винс в одних трусах.
— Так хорошо разбираешься в кошмарах? — сказала я, чтобы только что-то сказать.
— Не меньше твоего — горячее дыхание обдало голую шею, я зажмурилась. Уже очень давно никто не был так близко ко мне.
Я невольно, сама не понимая, зачем? Придвинулась плотнее к Винсу. Потерлась о его тело, задев бедром пах мужчины. Откинулась на его грудь. И почувствовала, как его тепло разливается по моему телу сквозь ночнушку. Снова потерлась, ощутила, как напряглось его тело. Не знаю как, губы Винса прижались к моему затылку, он слегка сдвинулся и они оказались на шеи. Стоит ему только приоткрыть их и это уже будет не касание, а поцелуй. Я сильнее задрожала, Винс неосознанно прижал меня еще сильнее. И приоткрыл губы. Он поцеловал меня.
Я дернувшись, попыталась сбросить его руку и откатиться к стене. Не вышло. Его рука на секунду потеряв равновесие ухватилась за грудь. Минуту ничего не происходило. Я только чувствовала, как сосок под материей напрягается и вот он окончательно затвердел. Винс слегка погладил грудь и потянул сосок вверх, средним и большим пальцем крепко сжав. Я вздохнула и снова дернулась. Он отпустил.
Мы лежали молча, пока его ладонь не легла мне на бедро. Погладила. Я не выдержала и резко села в постели. Он повторил мое движение. Мы смотрели в глаза друг другу, без слов. Он потянулся ко мне, я отодвинулась прижавшись к стене. В любой момент я могла все это прекратить, стоит только заговорить и он перестанет. Мы оба это знаем. Но я молчу и жду… Жду насколько далеко Винс способен зайти… Господи! Кого я обманываю? Вовсе не этого я жду.
Винс, нет, Адам, наклонился, обхватил меня ладонями за талию и притянул к себе. Его руки подняли меня на несколько сантиметров над кроватью, чтобы было проще. Мягкие губы, в темноте безошибочно нашли мои. Прижались. Я почувствовала шероховатость щеки после бритья, тонкий аромат лосьона. В отличии от моих, его губы были сухими. Мне нестерпимо захотелось облизнусь свои изрядно обкусанные и влажные. Инстинктивно я высунула кончик языка и этого хватило. Хватило, чтобы поцелуй пришел в движение. Адам воспринял мое неловкое мельтешение, за попытку поторопить события. Его язык раздвинул мои губы и прикоснулся к нёбу, описал круг и начал «борьбу» с моим. Смешались чувства, запахи, слюна, смешалось все. И я ощутила его ладони на груди и затылке. Свои руки я неуклюже закинула Адаму на плечи. Мы целовались, с упоением, до одури, неприлично и возбуждающе. Будто и не целовались вовсе, а делали что-то более непристойное. Но, чего уж там, мне это нравилось.
