— Горячую воду отключили, а я об этом забыла и полезла под душ — объяснила я.
В этот момент Винс положил свои ладони на мои руки, все еще покоящиеся у него на груди и резко дернув повалился в постель, утягивая меня за собой. Я рухнула прямо на него. Винс охнул, но глаз так и не открыл. Обнял, прижав к себе и зарывшись носом у меня в макушке, размеренно задышал. Только минут через десять я поняла, что он спит, по характерному посапыванию.
Пытаться оставить его я даже не подумала, было так тепло в его руках. Горячий, как печка, он сейчас по-настоящему согревал меня. А биение сердца у меня под ухом — убаюкивало. Через минуту и я задремала. Впервые за долгие годы я знала, что мне снилось что-то приятное.
Второй подъем был приятней первого, но мы опаздывали. Оба. Правда, первым подскочил Винс. Точнее, он просто стал что-то мурлыкать себе под нос. Но, видимо, когда открыл глаза и обнаружил полуголую меня, песню резко забыл. Когда я успела стянуть свитер и джинсы, честно сказать, не поняла. А главное, как? Меня все еще обнимал Адам. Уже без рубашки. Наверное во сне нам стало жарко? Но, как мы умудрились раздеться — я не понимаю.
— Крис, я что-то не понимаю? — он то ли «что-то» не понимал, то ли вообще не понимал, что происходит. Я поспешила объяснить, слегка отстраняясь, но все еще не скидывая его рук с себя:
— Я пришла к тебе около часа назад, до этого приняв холодный душ. Замерзла, а ты в полудреме повалил меня в кровать и продолжил спать. Признаться, я тоже уснула. Тогда еще, правда, мы были одеты — улыбнулась я, вспоминая, как первая начала приставать к сонному агенту.
— Понятно. Вроде. Может еще так полежим? — внезапно предложил он и для верности притянул меня ближе к себе.
— Мы опоздаем — предупредила я.
— Мы уже опоздали — справедливо заметил он — поэтому спешка ни к чему не приведет. Но, если не хочешь — и он сделал попытку подняться.
— Нет. Хочу.
Я сама прильнула к нему, еще и рукой обвила голый торс, проведя пальцами по его пояснице. Адам вздрогнул, замер и ладонью нащупав край одеяла накрыл нас им почти с головой. Я хихикнула. Почувствовав, как его грудь слегка затряслась, он тоже смеялся, только молча. Да уж, ирония. Взрослый мужик и малолетняя девчонка. Агент центрально — разведывательного и подозреваемая в убийствах психопатка.
— Думаю, я сумасшедший — неожиданное признание, однако.
— Да? И почему же? — фыркнула я.
— Для начала, мне понравилась девочка, несовершеннолетняя школьница. Этого уже достаточно, но я продолжу. Помимо того, что ты еще совсем девчонка, интерес возник не к тебе самой, а к той личности о которой я читал, узнавал урывками, из разговоров, статей, досье. К моменту нашей встречи я знал о тебе так много, словно мы были знакомы всю жизнь. И в то же время, я знал о тебе так мало, что когда мы встретились впервые, даже не узнал тебя. Ты совсем не такая, как говорят, как пишут и даже, как думают о тебе. Я понимаю Кукловода — я напряглась, когда он упомянул его имя и Адам это заметил — не сжимайся. Я понимаю его потому, что пройти мимо тебя может только дурак. Таких, как ты больше нет. Настолько необычная, настолько загадочная и такая родная. В тот момент, когда я увидел наручники на тебе, мне хотелось набить морду Гольфри. Очень.
— Ну, в этом желании мы схожи. А в остальном, думаю ты ошибаешься. Строишь ненужные иллюзии. Я не отличаюсь от большинства. Я такая же, как и все…
— Лжешь…
Когда его лицо успело оказаться напротив моего и почему я это не заметила? Неужели заслушалась? Не похоже на меня. Но, факт остается фактом. Он оказался в опасной близости. И воспользовался этой близостью. Напористый поцелуй, жадный. Он ждал его. И я ждала… Поэтому сразу ответила. Не сомневаясь. Это не было, как в прошлый раз. Не было щемящего желания касаться. Была лишь жажда. И мы утоляли ее. Но, не быстро, не спеша.
Его губы дразнили меня, зубы оттягивали момент более глубокого поцелуя. Он не давал нашим языкам соединиться. До тех пор, пока я сама не прикусила его за губу. Адам вздохнул и этого хватило, чтобы мой язык змейкой проскользнул в его рот. Теперь мне стало гораздо приятней. А он в отместку, за то, что взяла инициативу на себя, привел в движение руки, до этого придерживающие меня за талию.
Его тело вдавило меня в матрац, такая сладкая тяжесть, такая желанная. Я не отрываясь от поцелуя, которым сейчас управляла, пристроила пальцы на его ремне и со знанием дела, безошибочно расстегнула его. Адам на секунду оторвавшись от исследования моего тела, стащил с себя ненужные штаны. И да, трусы вместе с ними. Это только в кино и слащавых романах, герой может в таком положении снять брюки, а трусы оставить на месте. Да я и не хотела, чтобы он оставался в одежде. Я хотела чувствовать его. Ощущать на себе и в себе. И я чувствовала, как он прижимается к моим бедрам, как непроизвольно двигается его тело.
