Язык Адама как-то сам по себе оказался на моей шеи, а мои руки зарылись в его волосы. Когда он прикусил кожу, я застонала, Адам дернулся, но я не позволила настойчиво притянув его голову назад. Да, я стонала, но не от боли — от удовольствия. Дурацкий лифчик мешал ему и мешал мне. Пришлось приподняться, чтобы справиться с застежкой. Грудь грузно осела в его ладонях, которые накрыли ее. Адам смотрел на нее, как загипнотизированный.
— Адам — прошептала я, понимая, что он может остановиться.
— Повтори еще — для верности он слегка сжал ладони, соски от этих прикосновений зовуще заныли.
— Адам…
И он опрокинул меня на кровать. Освободил от своих рук требующую его ласк грудь, огладил живот и бока, поддел ткань трусиков и потянул их вниз. Я наблюдала за этим со смешанным ощущением предвкушающего желания и страха, что он может остановиться и не дать мне того, что я никогда не получала. Удовольствия.
Но, Адам не останавливался и даже не собирался. Он раздел меня, развел ноги, ровно настолько, чтобы уместиться между ними и склонился надо мной. Одеяло, под которым мы все еще лежали полетело на пол. А я напряглась. В голове пронеслась отрезвляющая мысль, что сейчас он увидит мои шрамы и все прекратиться.
Он увидел. Ничего не прекратилось. Разве что, Адам перестал медлить. Он пустил в ход свои губы, язык, руки и пальцы. Сначала он просто целовал мои шрамы, но через минуту вместо поцелуев, я ощутила его язык на своем теле. Он, словно, животное, зализывал их. Неспешно, отчего мой лоб покрылся потом, а тело нетерпеливо заерзало на простынях. Я хотела большего, прямо сейчас я хотела этого. Но, Адам не давал мне, отбрасывая мои руки, стоило мне попытаться направить его. Он сам решал где меня целовать и как ласкать пальцами. Сейчас я была в его власти.
— Ты специально? — простонала я. И все-таки оторвала его голову от своего живота, вглядываясь в глаза.
— Что? — взгляд Адама был мутным и он все время облизывал губы, те самые, что я хочу поцеловать.
— Медлишь?
Адам ухмыльнулся и вырвавшись из моих рук, опять склонился над животом, закинув мои берда себе на плечи он стал вытворять что-то невообразимое со мной. Больше говорить, да и связно мыслить я не могла. И чувствуя, как приближаюсь к пику, потянула его за плечи на себя. Мы так не договаривались. Я не дам ему сделать это в одиночку. Нет уж.
Бастионы этого упрямца пали, стоило мне дорваться до его влажной от такого же желания, как и мое, плоти. Я сама направила его. Сама опустилась ниже и почувствовав первое прикосновение, уже не смогла остановиться. Также, как и он. Больше никаких одиночных игр. Только вместе. Только вдвоем. И только внутри.
Наши губы встретились в новом поцелуе, мы катались по постели, вжимая друг друга по очереди в простыни, стонали и шептали что-то неразборчивое. Его руки на мне, мои — на нем. Словно клубок змей, мы сплелись телами. И не расцеплялись до самого конца. Пока не прошла последняя судорога между нашими телами. Я получила свое — удовольствие. И судя, по блаженному лицу Адама, доставила ему не меньшее.
— Крис… Я в Раю — лежа рядом и соприкасаясь со мной только рукой, которая держит мою ладонь, выдохнул Адам, первую осмысленную фразу.
— Мне тоже понравилось — захихикала я, когда глаза агента с изумлением и легкой обидой глянули на меня.
— Провокаторша — буркнул он.
— Нет. Ну, правда, мне понравилось, вот только для Рая… Неплохо бы повторить…
…И мы повторили, а затем еще и закрепили результат. В общем, когда желудок потребовал пищи, оказалось, что уже послеобеденное время. Оно как-то незаметно быстро пролетело. У Винса на телефоне сорок пропущенных. Мы явно увлеклись и не сказать, что я сожалению.
Споро приняв прохладный душ вместе. Приготовили несколько сэндвичей и перекусив, решили, что Винс поедет на работу, а я останусь дома, все равно занятия в школе уже закончились. А других дел у меня не было. Разве что Дэрэка навестить, но агент просил дождаться его и уже вместе отправиться к копу. Кажется, кто-то ревнует.
— Не смотри так! Это не ревность — одевая плащ, заметил мой взгляд Адам.
— А что ты делаешь? — лукаво улыбнулась я, сама от себя не ожидала, что так умею, но Адаму понравилось. Он обнял меня притянув к себе:
— Я собираюсь застолбить тебя, чтобы больше никто и подумать не мог, что имеет на мою провокаторшу хоть какие-то права. Тем более, этот небритый легавый — шепча мне на ухо, просвещал Адам.
— Ты тоже прав не имеешь. И вообще, я могу подать на тебя в суд, за домогательства к несовершеннолетней…
Мысли поплыли, когда Адам прикусив мою мочку, стал осыпать шею поцелуями. Но остановился и уткнувшись губами в мою щеку прошептал:
— Мне прекратить тебя домогаться?
— Нет…
— Вот и умница — прощальный поцелуй и я осталась одна.
Огляделась. Да уж, что-то я запустила дом. Надо бы прибраться и ужин приготовить. Адаму вредно питаться всухомятку. Фыркнула, думаю, как мамочка. Тут же появилась другая мысль. Не, как мамочка, а как влюбленная дурочка. Но, почему-то эта мысль не вызывает отторжения. Наоборот. По телу расходиться теплое покалывание. Непривычно.
