Можно по-разному относиться к президенту, но из его слов нам становится понятно и то, что на 80–85 % первое советское правительство состояло из евреев. Вопросы не ко мне, а к В. В. Путину — он президент и он знает больше меня, а я ему в указанном вопросе верю на все 100 %. Как я уже писал ранее в своей статье «Сталинизм — это рабство», особенностью интернационального большевистского режима, оккупировавшего Российскую Империю в 1917 году, была рабовладельческая система концлагерей, которые и являлись основным орудием большевистского террора, применявшегося к народам бывшей Российской Империи. Инициатором создания первых советских, или скажем так — красных концлагерей был Л. Троцкий (Лейба Давидович Бронштейн), который 4 августа 1918 года в телеграмме Вологодскому губвоенкому отмечал следующее:
«Заключение подозрительных в концентрационные лагеря есть необходимое условие успеха» — («Военно-исторический журнал», 1989, страница 53).
В принятом 5 сентября 1918 года по предложению председателя большевистского ВЦИК Я. Свердлова (Янкеля Мовшевича Гаухмана) постановлении о «красном терроре» по отношению к «классовым врагам» официально предписывалось «изолирование их в концентрационных лагерях». Руководителем этих лагерей стал меньшевик З. Г. Зангвиль-Шмерлинг. На первоначальном этапе такие лагеря рассматривались как временное явление, но на 8 заседании ВЦИК в феврале 1919 года председатель ВЧК Феликс Эдмундович Дзержинский заявил:
«Я предлагаю оставить эти концентрационные лагеря для использования труда арестованных, для господ, проживающих без занятий, для тех, кто не может работать без известного принуждения, или если мы возьмём советские учреждения, то здесь должна быть применена мера такого наказания за недобросовестное отношение к делу, за нерадение, за опоздание. Этой мерой мы сможем подтянуть даже наших собственных работников».
В результате, постановлением ВЦИК от 17 февраля 1919 года ВЧК было предоставлено право заключения гражданина в концентрационный лагерь. Зададимся своевременным вопросом:
«Так какую же роль играли советские концлагеря?».
Так, архивы сохранили письма Дзержинского, который писал своему заместителю и родственнику Иосифу Станиславовичу Уншлихту следующее:
«Необходимо будет далее заняться действительно организацией принудительного труда (каторжных работ) — лагерей с колонизацией незаселённых мест и с железной дисциплиной. Мест и пространства у нас достаточно».
Замечу, что в первый период советской диктатуры (1920 годы) ни о каком особом производстве в концлагерях не говорится, концлагеря большевикам нужны были сугубо для перевоспитания людей в духе уважения к большевистской власти. Видимо, с помощью тюрем и лагерей, большевики пытались не просто подавить протест народа против политики, проводимой советским правительством, но пытались сделать так, чтобы люди даже не помышляли о каком-либо сопротивлении. Однако, со времени начала 1 пятилетки, начальник Главного Управления Местами Заключения НКВД РСФСР Евсей Густавович Ширвиндт (заместителем его был Л. Корнблитт, а ближайшее окружение состояло из Бродовского, Г. Войцицского, Голенкевича, Р. Гольца, М. А. Кесслера, Миллера, А. А. Сольца, В. Якубсона — запомните эти имена) отметил:
«Ход диалектического развития привёл к тому, что формулировки (о лагерях как «школах труда» — примечание Лев Трапезников) правильные в тенденции, но не имевшие материальной базы для их осуществления в 1918 году, могут стать реальными и практически современными в 1920–1930 году» — («Административный вестник», 1929, страница 18–19).
А вот штатный консультант Ширвиндта Борис Самуилович Утевский по данному поводу уточнял:
«Наиболее целесообразным представляется в этом отношении заполнение узких мест в снабжении рабочей силой массовых работ государственного характера, производящихся в отдалённых местностях Советского Союза».
Кроме того, Борис Самуилович Утевский (публиковался вплоть до начала 1970 годов), особо отмечал и то, что деятельность концлагерей (переименованных 27 июня 1929 года в исправительно-трудовые лагеря):
«Впервые — тесно увязывалась с пятилетним планом развития промышленности».
То есть, большевики воплощали в жизнь рабовладельческую форму хозяйствования, создавая мир рабов и красных господ. Прошу заметить, что речь здесь не идет о перевоспитании преступника трудом, восстановлении социальной справедливости или методической работе с населением. Вопрос ставится прямо:
«Сколько нужно рабов, для выполнения пятилетнего плана?».
