— подавление Кузнецовым активных участников регионального отделения с целью обеспечить себе тотальное лидирующее положение в региональном отделении;
— явное неуважение к своим партийным соратникам, выраженное в подавлении их инициативы, а также в непринятии их мнения;
— аморальное поведение, выражавшееся в частом, по словам участников партсобрания, «просиживании» в ресторанах Санкт-Петербурга. Из сказанного на собрании можно было понять, что если ранее Кузнецов часто посещал рестораны с Жучковским, то далее это он делал один или с женщинами;
— цензура в составляемых соратниками Кузнецова статьях, которые он редактировал так, что сама изначальная мысль статей терялась.
Здесь я отмечу еще раз, все это длилось на протяжении не менее часа. Указанные вопросы обозначили на собрании Павлов, Гагарин, Чупрун и частично Волоцкой. Волоцкой в частности отметил, что ему пришлось самому выделять деньги на адвоката для защиты одного из граждан (видимо, имелся в виду факт, когда от партийного отделения была оказана помощь человеку) в размере 15 тысяч рублей, и что эти деньги пришлось проплачивать ему лично из собственных средств, а не из средств партийного отделения. Далее Волоцкой сказал, что он и Гагарин встретились с Кузнецовым в кафе. Не дословно передам слова Волоцкого так:
«Мы пришли в ресторан. Ждали Кузнецова. Он прибыл, объяснять что-либо нам не стал, а просто выкинул журналистское удостоверение нам на стол. На наши вопросы отвечал отрывисто, был зажат, руки держал сомкнуто у тела. Затем встал и быстро ушел».
Волоцкой изобразил Кузнецова, и получился в его исполнении жалкий вид человека, который боится тех, с кем разговаривает. Кроме того, слушая все это, меня не покидало чувство какой-то театральности происходящего, а то есть продуманного сценария партсобрания. Я вспомнил момент, когда я шел с баннером на Первое мая в колонне НДП. Рядом тогда шел со мной Чупрун. Мы, идя рядом с ним в марше, время от времени перебрасывались фразами, и именно тогда Чупрун со мной начал разговор о том, что Кузнецов не выполняет надлежащим образом своих обязанностей. Это пока что сводилось только к плохой организации мероприятий и хранению партийного имущества. Этот разговор с Чупруном о Кузнецове я тогда не поддержал, и мы продолжили тему о партработе в целом. Далее о собрании. Я, устав от всего этого потока информации, искал только момента переменить тему собрания, так как меня лично более интересовал вопрос сохранения партийного отделения и продолжения его работы. В один из моментов, когда «лектор» (Павлов) решил наконец-то заглотить воздуха, а потому приостановил свою речь, я поднял руку с указательным пальцем вверх и сказал:
«Это все понятно. Что мы сейчас делать будем?».
Станислав Блинов быстро подхватил мои слова и как бы продолжил их, начав говорить о том, что необходимо выбрать новое руководство регионального отделения. Замечу, что Станислав снял с меня большой груз тогда. Почему? В ходе собрания я начал понимать, что вполне возможно они вообще хотят прекратить деятельность регионального отделения, и я еще молодой партийный работник, только что попавший в эту среду, не знал тогда о том, на чьей стороне будет Станислав Блинов. Поэтому я готовился выступить за сохранение и продолжение работы отделения. Я подумал, что как сумею, так и выступлю, главное, это будет моя принципиальная позиция в этом вопросе. Скажу также, что чувство странности происходящего не покидало меня, так как слишком много времени председательствующими уделялось вопросам, которые вообще не соответствовали повестке по реанимации отделения. Странно было и то, что само собрание началось не с вопроса о выборах нового руководства партийного отделения НДП-СПб, а с разбора деятельности Кузнецова и Крылова. К тому же, явно складывалось впечатление, что мое присутствие и присутствие Станислава несколько сбивало с толку председательствующих. Почему? Я выражал всем своим видом стойкий тип советского партработника с партийным значком на лацкане своего черного пиджака, за который потом, кстати, либеральное сообщество прозвало меня «нищей идейной сволочью», с которой переговоры невозможны от слова совсем (из разговоров из ФБ), а сам Станислав Блинов на каждый довод по поводу просчетов Крылова в партийной работе, находил что возразить. По просчетам Крылова в партработе? Да, именно так. Дело все в том, что после разбора деятельности самого Кузнецова, Павлов перешел к разбору состояния дел НДП, в общем. Он отметил, что у партии в целом имеются просчеты в работе. Эти просчеты он отнес лично к Крылову и Шалимовой. Павловым были обозначены такие моменты, как:
— не рациональное расходование средств руководством НДП. Здесь указывалась сумма в 10 миллионов рублей, которую Павлов подтверждал своими записями в своих бумагах. Эту сумму подтверждал и Гагарин, который, в свою очередь, активно в этом вопросе дополнял Павлова;
— близкие отношения Шалимовой с Крыловым, когда партией управляет не сам Крылов, а Шалимова;
