Ощущаю всей кожей его присутствие. А нога Артура, просунутая под край одеяла, прикоснулась к моим ягодицам. Приятная, тяжёлая сладость разлилась по всему телу, наполняя меня живым растущим ощущением жизни… И вот его запах присоединился к нам — скользящий, сладковато-надменный, серьезный… Я отодвинула голову к нему и почувствовала, как его рука легла на волосы и чуть не простонала от уюта в душе. Я таю. Счастлива сейчас… Вот же, всё-таки добился своего, мальчишка! Виктор не получит трофея. Спасибо. Но что ты собираешься делать дальше?.. Как попытаешья остановить то, что неизбежно должно произойти между нами — его отцом и мной…
Засыпаю, под дыхание гламурного мальчика и, с наполненным до краев, к нему влечением. Среди ночи просыпаюсь, чтобы понять обстановку и замечаю расстановку "фигур" на нашей "шахматной доске" — кровати. Виктор, кажется, расположен у моей спины, а наши головы, с пасынком, возлегают дружно, впритык, с устремленными друг к другу губами… Боюсь пошевелиться, ибо рука молодого проказника на моем бедре. Надеюсь, что руки отца и сына этой ночью не встретятся…
Завтра закрою нашу комнату перед сном на замок и он не сможет вмешаться в, почти супружеское, взаимодействие. Жаль, что нельзя выбрать другого жениха, которого люблю…
………..
Поцелуй, с космическим наслаждением… вот это сон… Стоп! Это не сон?! Взрываю взгляд — а тут карие шарики, щурясь, с наслаждением воруют мой поцелуй, прикрываясь бархатом ресниц. Вынимаю губы и смотрю по сторонам. Виктора нет.
— Доброе утро. Отец уехал на работу, расслабься…
Композиция Koven "Voices"
— Что? Придется напрячься! — открываю одеяло, — Ты раздел меня? Покинь мою комнату, сейчас же!
Что-то взгляд мне его не нравится… Будто раскалённая лава обтягивает меня и заглушает в горле слова. Не слышит меня, явно!
Берет мои руки — своей оттренированной "одной левой" и заводит вверх, ложится поверх меня всем телом и молча смотрит в глаза.
— Артур, немедленно прекрати это! Здесь могут быть камеры.
— Их нет. Проверено.
— Отпусти меня, что ты задумал?
Он такой сильный, что обездвижил меня полностью. И вздохнуть не могу, а он уже шепчет что-то магическое и целует мою грудь, облизывая соски поочередно и жадно. Всхлипываю, пытаясь вырваться, но на мой рот кладется неслабая мужская ладошка и его бедра, сильно прижимающие меня, вдавливают в кровать, а ноги — раздвигают мои… Он входит в меня с таким напором, что я готова потерять не только сознание, но и всю себя, забыть и перечеркнуть свою прошлую жизнь, как черновик. Безвозвратно.
Чувствую его в себе! Восторг. Сказка. Растворяюсь… Мне нравится это насилие? Убирает ладонь со рта и губы страстно пожирают меня, в момент сильных, движений, напоминающих сражение. Пищу́ от натуги и не успеваю наслаждаться одним ощущением, как новое затмевает его и увеличивается, вместе с массивными толчками до упора в моё лоно.
— Ты моя, Кристина!
Смотрю и насмотреться не могу, как прекрасен этот человек и кто его придумал таким! Что делает в этом существе зверь? Он вгоняет в меня это огромное орудие, вынимает и снова вгоняет глубже и повторяет эти движения по нарастающей, увеличивая скорость и несмотря на некоторое ощущение боли, я пребываю в блаженстве и не хочу, чтобы это кончалось!
— Ещё, ещё, милый…
— Nai hak!
С ума схожу, болтаясь на его руке, прикрепленной к моим, глядя на его тело с тату, по которому проступили жилы и вены, дающие полагать степень его зашкала, переливающегося в меня. Дрожу, как от огня, стараясь заглушать свой неуёмный стон, сгарающая от огня молодого парня, который так нагло и грубо овладел мной. Я пропала! Кажется изнасилование удалось нс славу, ибо его довольное лицо светится, как белый день. Не вынимая из моего рта языка, он отпускает руки и сжимает обе груди. Приподнимается, садясь на колени и продолжает эту ненасытную пытку, вбивая в меня орган и вынимая его — демонстрируя украшение на конце. Пищу́, визжу, извиваюсь, ласкаю его торс руками. Почти реву от натиска мужского существа, а он все двигается, не зная покоя. Переворачивает меня спиной к себе и, уложившись боком снова входит, закрывая мой рот от стона. Целует, бормочет моё имя. Его дыхание вводит меня в состояние релакса, и вот срываюсь с ощущений, стрела во мне! Растворяюсь… Доселе мне неизвестное ощущение вырывается наружу и заполняет во мне всё… Чувствую, что с ним происходит тоже самое… Но я то испытываю это впервые… Прижимает к себе сильней, пульсирует во мне, загоняя его глубже и стонет, зажимая грудь. Я только что познала счастье…
и предала жениха!
Лежу на его плече, как подбитая птичка, все ноет и болит, но радость — до небес!
— Убьешь меня? — ещё шутит, маленький извращенец, вынувший душу наружу.
— Лучше ты меня. Моя рука на тебя не поднимется.
— Я мечтал о тебе.
— Как это?
— О таких чувствах, и образ твой искал…
Закрываю глаза. Слова его меня возносят до небес, но не имею права… Чувствую себя лишённой девственности, молодой девчонкой, которая влюблена до краев…
— Ты понимаешь, что мы наделали, Артур?
