Руари не смог сдержать проклятья, когда Айн повел его в комнату. Конечно, ему еще нужна помощь. Но он так хотел, чтобы эту помощь оказала молодая госпожа. Она ведь будет тогда так близко и не сможет увернуться. За несколько последних дней представился, наконец, шанс украсть поцелуй, разжечь тлеющий огонь настолько, что девушка потеряет способность сопротивляться. Вздохнув, Руари недовольно принял помощь молчаливого Айна.
По дороге он с удивлением отметил, что быстро забыл о неудачной попытке к бегству и стал думать, когда и как сможет обнять Сорчу. Значит, он сам не очень четко представлял, чего хочет. Только что стремился оказаться подальше от Дунвера, а через несколько минут уже мечтает обнять ту самую женщину, которая взяла его в плен. Может быть, сумасшествие, так распространенное в замке, добралось и до него?
— Мы все здесь очень любим Сорчу, — вдруг заговорил Айн, когда Руари, одетый лишь в чистые сухие брюки, растянулся на кровати. — У нее куда больше ума, чем у ее братца.
— Эта женщина разговаривает с воздухом, а вы все потакаете ее сумасшествию.
— Она не сумасшедшая, просто вы боитесь ей поверить. Из-за таких, как вы, нам и пришлось поселиться в этих местах. Думаете, очень приятно жить среди разбойников, грабителей, да еще так близко к англичанам? — Айн пожал плечами. — Очень многие верят в ангелов и святых, сажают рябину, чтобы прогнать ведьм, боятся дьявола, и все-таки никто не называет их сумасшедшими.
— Все эти верования исходят из учения церкви. Но ведь никто не упоминает о привидениях.
— Зато церковь говорит о душе и духе человека. Но довольно. Все это пустые споры. Если человек не верит, его ничем невозможно убедить. Просто мне хотелось дать вам понять, что мы ни за что не дадим госпожу в обиду.
— Это я и сам прекрасно понимаю. — Руари сморщился и провел рукой по свежему рубцу на животе.
— Может быть, ты передашь леди Сорче, что, похоже, я сильно навредил своим ранам. — Рыцарь улыбкой ответил на неприязненный взгляд мальчика и, когда тот ушел, стал с нетерпением ждать, ответит ли Сорча на призыв.
— Уж не надеется ли он нас одурачить? — проворчал Роберт, услышав слова Айна, он мрачно взглянул на девушку. — Не собираешься ли ты бежать к нему? — Сорча вздохнула и легонько потерла виски: нерешительность уже довела ее до головной боли.
— Роберт, я очень люблю тебя и знаю: ты заботишься только о моем благе, когда бываешь так резок. Но мне ведь уже двадцать. Всю жизнь я была так осторожна, подчинялась лишь голосу совести и рассудка. Усердно учила уроки, честно выполняла обязанности повелительницы Дунвера. Всю свою сознательную жизнь старалась оградить клан Хэев от необузданных и необдуманных действий Дугала. Помогала теткам, кузинам, всем, кому нужна помощь. Все это можно перечислять до тех пор, пока твои глаза не начнут слипаться от скуки. Может быть, Роберт, мне все-таки стоит позволить себе каплю безрассудства?
— Конечно, стоит, — вдруг вмешался такой обычно скромный Айн. Мальчик схватил отца за руку и потащил к выходу.
Роберт поначалу удивился, потом испугался, но не отнял руки и разрешил сыну увести себя. Сорча повернулась и долго смотрела на дверь в комнату Руари Керра. Наконец с глубоким вздохом взялась за ручку. Внутренний голос подсказывал ей, что к тому моменту, как она войдет в комнату, решение созреет само собой.
Сорча вошла в комнату. Увидев ее, Руари с улыбкой сел. Потом вспомнил, что совсем недавно жаловался на раны и, сморщившись, приложил руку к животу. Девушка стояла у кровати в непринужденной позе, и по лицу ее было видно, что она совсем не верит этой выдумке. Надежды в его душе вновь возродились. Но какой-то тихий голос пытался подсказать, что, вполне возможно, девушка пришла вовсе не для того, чтобы упасть в его объятия.
— Кажется, я все-таки что-то повредил, — пробормотал Руари, стараясь выглядеть как можно жалобнее.
— Ничего подобного. Ты просто пытаешься одурачить меня или же, в лучшем случае, хочешь воспользоваться сочувствием. — Сорча с недовольным видом, но очень добросовестно осмотрела раны. — Но выздоравливаешь ты поразительно быстро.
В этот момент рыцарь сильной рукой схватил ее за талию и притянул к себе:
— Быстро? — он обнял ее и другой рукой. Объятие оказалось настолько крепким, что девушка и не пыталась освободиться. — Мы знаем друг друга уже несколько недель.
— Это совсем не дает тебе право так вольно со мной обращаться.
Рыцарь покрыл порозовевшие щеки девушки легкими поцелуями.
— Ты же совсем не так строптива, как хочешь казаться.
Девушка перестала сопротивляться, и он нежно взял ее личико двумя руками:
— Ты можешь одеться, как монашенка, светиться благочестием и невинностью, слагать поэтические, потрясающие душу слова отрицания, но ничто не изменит правды: твоя страсть и желание ничуть не меньше моих.
