— Почему же я всему не рада, Эва? — удивилась Тина. — Я рада очень многому. Тому, что Эдвард очнулся и выздоравливает. Тому, что учусь в академии, а семья Дарлинов приняла меня. Тому, что лорд Линдсей проводит со мной много времени и обучает. Но я не рада тому, что теперь должна носить корсеты и безумно неудобные платья, затягивать волосы в сложные причёски, на которые уходит много времени и от которых устаёт голова, которые мешают даже нормально наклониться. Мне сложно всё время следить за осанкой, которая не безупречна, и тем, как хожу. Мне говорят, что нужно меньше улыбаться, так как это неприлично, и сдерживать жесты, потому что это вульгарно.
— И что здесь такого ужасного? — не поняла Эвелина, вскинув бровь. — Ты думала, что будет по-другому? Ты входишь в высшее общество Рейдальского королевства. В самое высшее, заметь. Тебя приблизили к себе король с королевой. Допустили очень близко. Не все высшие лорды и леди удостаиваются такой чести. Я, например, её не удостоилась. И мой отец — тоже. Конечно, ты должна соответствовать своему новому статусу.
— Я понимаю это, Эвелина. Но меня это не радует так, как тебя. Больше пугает.
— Я помню, ты с детства ненавидела уроки по этикету, манерам и танцам, сбегала с них, — мягко улыбнулась Эва, откладывая расческу, обнимая подругу. — Убегала в лес и собирала травы и ягоды, а потом делала эликсиры и настойки. Но теперь ты стала взрослой девушкой, а скоро станешь леди Дарлин, и пора серьёзнее относиться к тем вещам, которые ты должна знать и уметь, чтобы соответствовать своей новой роли — невесте Эдварда Дарлина, будущей целительнице королевского двора!
— Я не мечтаю стать целительницей двора и каждый день видеть всех этих придворных лицемеров, которые раньше не замечали меня. Идеальной леди мне тоже быть сложно, но в то же время я хочу, чтобы Эдвард восхищался мной. А для этого мне нужно стать и идеальной, и, видимо, королевским целителем, тоже. Поэтому я запуталась и растерялась, а всё, что происходит вокруг, больше давит на меня, чем радует.
Некоторое время в комнате Тины стояла тишина. Эва вновь стала расчёсывать длинные красивые волосы подруги, теперь молча, обдумывая то, что сказала Тинария, не понимая её сомнения. Целительница хмурилась и смотрела на своё отражение в зеркале, недовольная той бурей противоречивых чувств, которые сейчас испытывала. А леди Луисон задумчиво смотрела перед собой, нервно теребя тонкими пальцами юбку платья. Наконец во взгляде женщины появилась решимость, и она проговорила:
— Мисс Тинария, по моим личным наблюдениям Эдвард Дарлин восхищался вами в поместье Стренджей, ещё когда вы были далеки от образа безупречной леди. — Голос женщины звучал легко и уверенно. — Он не мог глаз от вас отвести.
Тина тяжело вздохнула, вспомнив то время.
— Также мои наблюдения говорят мне, — продолжила леди говорить негромким уверенным голосом, — что больше всего окружающие нас люди, — родные, близкие, знакомые и совершенно посторонние тоже, — ждут, чтобы мы почему-то, по только известным им причинам, начали соответствовать их личным ожиданиям. Когда же мы вдруг не соответствуем им, они почему-то считают себя оскорбленными.
И Эва, и Тина повернулись к леди Глории, с огромным интересом слушая женщину.
— А мой жизненный опыт говорит мне вот что: как бы я не старалась и что бы не делала, кому надо, всегда найдёт причину придраться и остаться недовольным. Поэтому уже достаточно давно я приняла решение: тратить свою жизнь и нервы на то, чтобы соответствовать чужим ожиданиям, — глупо.
— Вы правда так считаете, миссис Глория? — не поверила Эвелина. — Но вы же леди, живёте так, что не к чему придраться. Соблюдаете правила и устои общества. Поэтому вам легко говорить.
— Легко? — леди Луисон неожиданно рассмеялась тихим приятным смехом. — Девочки мои, наверное, пришло время представиться вам по-настоящему, — лукаво улыбнулась женщина.
Тина с Эвой в удивлении переглянулись. Миссис Луисон слегка прищурилась, встала с кресла и присела в лёгком и невероятно грациозном реверансе, достойном самой королевы.
— Эмма Луиза Глория графиня Медлтон. К вашим услугам. Бывшая, правда, графиня.
— Графиня Медлтон?! Вы Та Самая Медлтон?! — Голос Эвы зазвенел от изумления и восторга.
— Видимо, да. Та самая, — усмехнулась леди Луисон.
Тинария ничего не понимала. Она никогда не слышала о Той Самой Медлтон. На лице же Эвелины читался такой явный шок, что Тина почувствовала — сейчас она узнает о миссис Луисон что-то совершенно невероятное.