Но дальше удивлять жениха Эвы Тинарии совсем не хотелось. Она поймала себя на том, что ей хотелось другого. Вот так вот и дальше идти вдвоём по изгибающейся среди красиво подстриженных деревьев тропинке, разговаривать, как равные, как друзья, видеть искреннюю заинтересованность в серых глазах, понимать, что сэру Эдварду действительно интересно то, о чём она рассказывает, и любопытно даже то, о чём она думает.
Разве могла она раньше подумать, что с лордом можно разговаривать как с обычным мужчиной? Что высший аристократ, герой войны, друг принца будет с интересом слушать, какие травы помогают при бессоннице, а какие — от ожирения?
Лорд Тобиас Стрендж не в счет — он особенный человек, ни как все аристократы — слишком человечный, что ли.
Правда, прогуливаясь и общаясь с лордом Дарлином, Тинарии пришлось вспомнить все уроки этикета и хороших манер, какие она когда-то изучала. Она стала внимательнее следить за собой и старалась говорить правильно, не используя простые словечки и вульгарные выражения, старалась поменьше жестикулировать и смеяться. Ещё Тина всё время напоминала себе, что леди должны быть спокойными, сдержанными, говорить не торопясь и с достоинством. И уж точно не употреблять бранные слова, хотя те и не оттолкнули лорда Дарлина, как она боялась.
Ей было очень сложно, но она старалась. И поняла, что не ради Эвы.
Ради себя.
Потому что, когда её рука лежала на локте мужчины, который искренне восхищался ею и прекрасными розами Эвы, Тина чувствовала себя самой счастливой девушкой на свете.
Вечером, лежа в постели рядом со спящей Эвелиной, Тина рассматривала умиротворенное прекрасное лицо молочной сестры и вспоминала их недавний разговор:
— Рассказывай, — сдержанно проговорила Эва, а на удивлённый взгляд подруги добавила: — Ты и лорд Дарлин провели вместе, на удивление, много времени, думаю, тебе есть что рассказать о моём женихе.
— Сэр Эдвард именно такой, каким должен быть избранник леди, — немного подумав, ответила Тинария. — Он истинный джентльмен, умный, весёлый и добродушный. У него прекрасные манеры, он предупредителен и внимателен. А ещё он извинился за то, что так долго не появлялся, и мне показалось, что он был искренен.
— То есть тебе он понравился? — всё так же сдержанно, к недоумению Тины, спросила Эва.
— Да.
— И по-твоему он не сноб, как о нём все говорят?
— Ни капли. Я случайно ругнулась, назвав его убийцу драным подлым псом, а он только рассмеялся и сказал, что я очаровательна.
— Надо же! — искренне удивилась Эва. — А я слышала о нём совершенно другие рассказы.
— Знаешь, что? — усмехнулась Тина. — Зачем ты веришь сплетням? Сэр Эдвард, например, о тебе тоже много чего слышал.
— Обо мне?! И что же он слышал? — прищурилась Эва.
— Что ты гордая, взбалмошная и резкая особа.
— О, — только и смогла произнести Эвелина, округлив глаза. — Это кто же так охарактеризовал меня?
— Откуда мне знать? — вздохнула Тинария. — Наверное, твои благовоспитанные подруги из вашего высшего общества? — едко добавила она. — Или их не менее благовоспитанные мамаши?
Эвелина нахмурила тонкие красивые бровки и некоторое время молча размышляла. Тина же открыто наблюдала за подругой, понимая, что допрос ещё не закончился, а Эва вычисляет, кто из знакомых леди мог так её охарактеризовать.
— А что ты скажешь по поводу внешности моего жениха? — брови мисс Стрендж перестали хмуриться, а взгляд стал любопытным.
Тинария постаралась скрыть удивление, вызванное этим вопросом.
— Он недурён собой, это точно, — осторожно проговорила она. — По мне, красив той красотой, которая не делает мужчину слащавым. Думаю, у многих девушек при появлении сэра Эдварда замирает сердце. Тебе очень повезло, Эва.
— Ещё скажи, что Эдвард Дарлин само совершенство, — пренебрежительно фыркнула мисс Стрендж, но при этом взгляд её стал необычайно острым и пронзительным.
У Тинарии ком застрял в горле, она даже прокашлялась.
— Я бы не стала так говорить о мужчине, но если всё то, что написано о нём в газетах и о чём ты рассказывала мне, правда, то, выходит, что твой жених смел, отважен и любит свою родину. А значит, его облик вполне можно считать совершенным, — ответ Тинарии был сдержанным и спокойным.
— В совершенного мужчину сложно не влюбиться, да, Тина? — Эва всё также внимательно смотрела на Тинарию, но той не изменила выдержка и у неё получилось спокойно ответить:
— Наверное. Поэтому будь готова к тому, что в твоего мужа может ещё кто-то влюбиться.
Эва сверкнула зелёными глазами, поджала красивые губы и отвернулась. И Тина с облегчением поняла, что допрос закончен.
Мисс Стрендж молча достала из тумбочки кожаную папку с вырезками из газет об Эдварда Дарлине. Присев на изящный стул у не менее очаровательного туалетного столика, девушка молча и без комментариев долго и внимательно стала перечитывать статьи об Эдварде Дарлине. Выглядела Эва задумчивой, сосредоточенной и иногда бросала на подругу непонятные той внимательные взгляды, а примерно через час Эва убрала папку на место и пошла спать, нейтральным тоном пожелав молочной сестре спокойной ночи.