– Точнее, твоего словесного поноса! – рявкнула я.
Рот Долтона изогнулся в полуулыбке. Тэйлор наклонился ко мне. От него пахло одеколоном, дешевым мятным гелем для душа и сладким табаком.
– Замок – это такой спор, который наверняка выиграешь, – сказал он тихим ровным голосом.
– Спасибо, – сказала я, вставая и направляясь к двери. – Мне пора.
Долтон и Зик, засуетившись, одновременно меня окликнули. В считаные секунды пальцы Тэйлора мягко схватили мои. Я замедлила шаг и остановилась.
– Ты права. Зря я это ляпнул.
Я развернулась, скрестив руки:
– С моей стороны было бы странно обвинять придурка в том, что он ведет себя как придурок.
У Тэйлора под кожей заиграли желваки.
– Я виноват. Но я просто прикалывался. И заморочить тебя оказалось совсем не легко.
Несколько мгновений я зло на него смотрела. Потом расслабленно выдохнула:
– Уже поздно. Утром мне на работу.
Плечи Тэйлора опустились под тяжестью разочарования:
– Да перестань! Время детское! И ты обещала выпить со мной «пару бокалов» – множественное число!
– Два стакана воды считаются?
– Давай потанцуем.
– Нет! – вырвалось у меня так громко и пронзительно, что я сама удивилась.
– Ой! – Тэйлор тоже был слегка огорошен. – Да ты успокойся. Это же просто танец. Я тебя даже за задницу хватать не буду.
Я помотала головой и попятилась.
– Но почему? – не отставал он.
– Я не умею танцевать… такое, – буркнула я, указав на пары, крутившиеся на танцполе.
– Тустеп? – рассмеялся Тэйлор.
– Именно.
– Считать умеешь?
Я сощурилась:
– Ты опять?
– Просто ответь на во…
– Да! Да! – раздраженно выпалила я. – Считать я умею!
– Значит, и тустеп танцевать умеешь. Идем покажу.
Тэйлор направился к танцполу и потянул меня за собой. Сначала я просто отказывалась, потом умоляла, но он все-таки вышел вместе со мной на прямоугольную деревянную площадку в середине зала. Я окаменела.
– Расслабься. Я сделаю так, что ты будешь смотреться хорошо.
– Мне не нравится музыка кантри.
– Она никому не нравится. Двигайся под нее, и все.
Я вздохнула. Тэйлор одной рукой взял мою руку, а другую положил мне на бедро.
– Клади вторую ладонь на меня.
Я осмотрелась. Некоторые мужчины держали своих партнерш за плечи, а не за талию. А некоторые женщины вообще слишком увлеченно описывали круги, чтобы кого-то за что-то держать.
– О боже! – пробормотала я, опуская веки.
Я предпочитала не делать того, в чем мне не был гарантирован успех.
– Фэйлин, – успокаивающе произнес Тэйлор.
Я открыла глаза и постаралась не заглядеться на его щеку с ямочкой.
– Я делаю левой ногой два шага назад. Ты шагаешь правой ногой вперед. Два раза. Ясно?
Я кивнула.
– Потом я делаю шаг назад правой ногой, а ты – шаг вперед левой. Один шаг. Считаешь так: «Раз-два, раз! Раз-два, раз!» Готова?
Я покачала головой.
– Это совсем не страшно, – сказал он, смеясь. – Слушай музыку, а я поведу тебя по танцполу.
Тэйлор начал. Я пошла за ним, считая про себя и стараясь повторять его движения. В танцах я была не совсем полный ноль. До тринадцати лет мне приходилось заниматься балетом. А потом Блер махнула на дочь рукой, решив, что никакие усилия не сделают меня грациозной.
Тустеп действительно оказался совсем легким, к тому же Тэйлор хорошо вел. После нескольких кругов по площадке он отпустил одну руку и покрутил меня. Снова встав к нему лицом, я не смогла сдержать улыбку.
– Было действительно не так уж плохо, – пропыхтела я, когда песня закончилась.
Заиграла следующая, побыстрее. Тэйлор потянул меня за собой:
– Давай еще.
Скоро у меня вспотела спина. А у Тэйлора показались капельки на лбу. На середине песни он еще раз меня крутанул, но, когда я описала круг, не повел дальше, а заставил покружиться в другую сторону. Через несколько тактов повернулся сам, и моя рука скользнула по его спине. Под конец мы опять перешли на двойные и одинарные шаги.
После третьей песни я уползла с танцпола к нашему столику.
– Классно танцуешь! – сказал Долтон.
– И я так думаю! – отозвался Тэйлор. Его глаза блестели. – Иду за пивом. Тебе принести еще воды?
– Да, спасибо.
Заметив, что я провожаю его взглядом, Долтон усмехнулся:
– Если ты ненавидишь этого говнюка, то зачем так на него смотреть?
– Привычка, – ответила я, наблюдая за тем, как Шей наливает воду в стакан.
– Черт подери! – сказал Зик Тэйлору, когда тот взял напитки и вернулся к нам. – Она боится, что ты подсыплешь ей в стакан какую-нибудь дрянь.
– Серьезно? – Тэйлор посмотрел на меня.
– Я тебя не знаю.
– Здесь что – часто такое происходит? – Зик слегка встревожился.
– Однажды было дело.
Тэйлор заскрипел зубами:
– Надеюсь, я никого на этом не поймаю. За такое дерьмо морду набить мало.
– Дело не в том, что она тебя не знает, – сказал Зик. – Просто ей нужен предлог, чтобы присматривать за тобой, когда ты с сексапильной барменшей.
– Я не с барменшей.
Зик отхлебнул пива и улыбнулся Шей:
– А я бы не отказался быть с ней.
– У нее имя есть, – вмешалась я. – Твой друг забыл, но я напомнила. Ее зовут Шей.
Тэйлор безуспешно попытался изобразить на лице сожаление:
– Зато твое имя я помню.
– Какая честь для меня!
