– Катрина, хорошая моя, спасибо. Я так рада, что ты рядом. Прости меня, за слова, что я сказала тогда на прогулке. Я, конечно, обижена на то, что ты не сказала, что его сестра, но я не злюсь, – последние слова я говорила уже тихо, так как первая волна боли обрушилась на меня. Стараясь не застонать, я стиснула зубы и схватилась за простыню.
– Дыши глубже! Катрин быстрей, – резкий голос над головой, и все пришло в движение. Меня резко укладывают ниже и стараются перевернуть на спину, фиксируют одну руку. Легкая боль и мне становится лучше. Это был укол или мне показалось?
– Родная, взгляни на меня, – испуганный голос моего мужчины возвращает меня. С трудом открываю глаза и смотрю в такое родное лицо. Нет, я была не права. Я влюбилась сразу, ещё будучи ребенком. Именно к нему я обратилась и просила помощи, а ведь там было несколько мужчин, но меня тянуло только к нему. Так же я не могла оторвать взгляда и в лифте. Он уже тогда притягивал к себе.
– Умница, а теперь дыши глубоко, боль скоро уйдет. Прости, но её придется потерпеть ещё день. Обещаю, потом будет всё хорошо, – успокаивающе говорил он, прижимая меня к себе и поглаживая по голове. Как ни странно, это помогало.
– Да сколько можно! Надеюсь боль скоро утихнет.
– Иди сестренка, дальше я сам, – серьезно сказал он, продолжая обнимать меня.
– Но я хотела… – начала подруга, только ей не дали договорить.
– Иди, мне надо многое объяснить.
Взглянула на Мартина. Он сверлил подругу глазами. Мне кажется, они умеют говорить одними взглядами, как ещё объяснить двухминутное молчание.
– Ладно, но я зайду вечером. И ты нам дашь пообщаться наедине. Могут же быть у нас чисто женские разговоры, без посторонних ушей, – спокойно сказала она. Уже направляясь к двери.
– Обязательно, – снисходительно сказал волк, провожая её взглядом. – У вас будет целых пять минут на общение, – усмехаясь, сказал он, когда она уже взялась за ручку двери и немного её приоткрыла.
– Нет, так не пойдет. Ты нам дашь десять минут, или я остаюсь, – зло сказала подруга разворачиваясь. Дверь была снова закрыта.
– Ладно, семь минут и это последнее моё предложение, – весело сказал он, посмеиваясь.
– Восемь минут и считай, мы договорились, – заявила подруга, складывая руки на груди. Вся её поза выражала протест и настойчивость.
– Ладно, убедила. Так мы только время теряем, Светлана скоро заснет, а я так и не успею ей ничего рассказать, – сдавшись, сказал Мартин, качая головой.
Я тоже знала, что спорить с Катрин бесполезно. С ней и я не решалась спорить, она всё равно победит. И как сказал волк, это бесполезная трата времени, насколько бы ты ни был настойчив, Катрин всё равно найдет подход и получит желаемое.
– Так бы и стразу, – довольно сказала она, задирая носик, и наконец-то покинула комнату.
– Ты теперь только моя, – мурча, сказал Мартин, укладывая меня к себе на грудь. Я с огромным удовольствием, провела ладошкой по твердой груди, которая так манила меня ещё с момента его появления в комнате. С наслаждением стала слушать биение его сердца.
– Я давно твоя, – прошептала я улыбаясь. – Так и о чем ты хотел мне рассказать? – спросила, отрывая взгляд от его тела и заглядывая в глаза. В них я увидела столько нежности, что могла бы просто утонуть.
– Хочу объяснить, что происходит. Я ведь обещал тебе ответы на вопросы. Во время прогулки я просто не успел рассказать об этом. А когда ты вчера приходила в сознание, мне казалось, ты меня не понимаешь или не слышишь, поэтому я все повторю, – с горечью произнес он, очерчивая кончиками пальцев моё лицо.
– Так что со мной? – прошептала я, наслаждаясь лаской.
– Началось твое обращение. Обычно оно длится дня три-четыре. Закончится в день полнолуния, когда ты обратишься. Как ты выразилась, появятся хвост и лапы, – тут он усмехнулся и поцеловал в лоб.
– Боль кончится через два дня? – с надеждой спросила его.
– Прости. Это идет подготовка к обращению, самое страшное произойдет в ночь полнолуния, – тихо сказал он, и, заглянув в мои глаза, продолжил. – У тебя начнут ломаться кости, будет перестройка организма. Волчица буквально будет заполнять твое тело, примеряться к тебе. Это займет несколько часов. Прости, но это надо будет просто пережить, – с такой болью в голосе говорил мой волк, словно и его это ждет. – Я ничем не смогу помочь кроме поддержки. Но ты не бойся, рядом будет моя семья и стая, мы будем звать твою волчицу, что бы она быстрее вышла.
– Именно в этот период не выживают? – прошептала я, стараясь осмыслить весь грядущий ад.
– Так было раньше. Тогда мы ещё не знали, что нужно присутствие альфы, именно он помогает обратиться. Его зов и приказ заставляют принять звериную форму. Прошло уже много лет, и все, кто был в стае или проходил обращение под наблюдением выжили! И ты выживешь! Считай это плата за долгую жизнь и силу. Ничто не дается просто так, всегда надо что-то отдать, чтобы что-то получить. Боль – наша плата.
– Итак будет всегда? – со страхом спросила его. Ломать кости каждое полнолуние, что за дикость?! Да зачем мне тогда долгая жизнь, если я буду терпеть такую боль?
