После процедур поднялись на второй этаж, улеглись на места. Постель приняла уставшее тело. Услышал из соседней комнаты скрип, который скрасил размышления. Ворочался, ища удобную позу для сна, а обретя, провалился в сон, который объял ум, рассматривающего узнанные знания за сегодня. Их много, потому мозг работал во время сна, постигая то, что не успел понять в течение дня, так наполненного смыслом, что казалось, может сломаться и уйти в небытие.
Во сне вижу новые черты, которые прорисовываются и соединяются в смысловую нагрузку, несущую толщу сути. Шагать в неё, как в бесконечность разлившегося смысла, зовущего к себе космосом. Сотни тысяч значений звёзд. Каждый раз видеть новое, ведь меняется ежесекундно, не стоит на месте, а развивается, чтобы стать выше того, где находился.
Вижу, как новый день забирает из плена сна, лишая возможности насытить тело. С удовольствием спал, теперь встаю, окунаясь головой в новый день, который дает понимание. Я из Царства Морфея, вижу картину, приходящую по утрам: вставание, вход в реальную жизнь и переживания, которые захлестнут волной, не вдохнуть полной грудью свежий воздух. Отгоняю сонливость, связанную с ощущением отсутствия, отторжения от жизни.
Как заведено по утрам, я в прошлом встает с кровати, идёт вниз по лестнице, дабы проследовать в ванную и начать процедуры. Главное это начать день, а что нас ожидает, дело поправимое и в силах найти выход из лабиринтов, которые знаменуют собой сложность выбора. Дело помогает, если шагать, дабы прийти к завершению событий, которые устроили целиком, чтобы впоследствии не переделывать, не думая о том, что надо было поступить в момент. Убираю на второй план сожаление о том, как лучше повернул, либо по-другому решил, поступать ли иным образом, а не просто согласиться с тем, что жизнь сыграна, и надо согласиться с тем, что есть: не исправить и не изменить.
Жить без сожаления о том, что произошло, тогда у жизни будут крылья, которые помогут взмыть из бездны. Не искать виноватых людей в том, что случилось, или планируется сделать, если наблюдаешь со стороны, не зная, как повернется. Что будет дальше, смазанные черты жизни, которую проживал, но теперь по-иному проживается, ибо забыл, как было, и сейчас понимаю, что из чего следует, а потому не надо переживаний, либо изменений жизни. Что есть сейчас, без попыток изменить смысл сыгранной партии, которую вижу, как играется изначально, без управления со стороны сюжета сути. Может, в уме? Или в жизни?
Вижу, как иду на кухню, на которой ожидает семья, готовая к прощанию, которое является неизбежность жизни. Невозможно изменить, либо направить фигуры, которые знают, куда ступят в секунду партии. Родители понимают, потому на лицах нарисована грусть, которая заполняет естество и исходит из души. Пойманы варианты, которые всех бы устроили, потому надо держаться, не уходя от обозначенного и неизменного события мира. Вижу ощущение покорности на лицах родителей, которые направлены не на жизнь, а на то, что каждый из них проживает в момент времени, как чуткое переживание или неизбежность надвигающейся бури будущего.
Твердо сажусь за стол, на котором лежит еда, но к ней никто не притронулся, Откусить кусок и распробовать сладость или горечь блюда, которое раскрывается во всей красе во рту и на языке. Но не желание есть, никак не отражается на маме, выглядящей погруженной в мысли, которые долгие дни терзают и делают сердце обеспокоенным. Детали, которые раскрывают напряженность ситуации, когда никто не может выйти из состояния, хоть говорить или сдвинуть действия с мертвой точки. Ожидание, окрашивающее происходящее в липкие цвета.
Вижу, погружаюсь в грузность нависающих рассуждений, которые наблюдают за происходящим, тишиной, что становится плотной, хоть ножом режь, не в силах разрезать пелену из рассуждений. Сплелись в ком из противоречий, но схожих дум и сути. Нас объединила мысль о расставании, ставшая единственно идущей по кромке семейной жизни, и ничто не иное не может взять максимум внимания. Не ясно, что изменит привычную задумчивость до неузнаваемости: если будешь сравнивать изменения, но не найдешь и часть прежнего вида. Это две разные семьи, а не одна и та же, как может показаться.
Не знаю, о чем думал тогда, могу догадываться, исходя из чувств, которые, конечно, не именно это означают, если применить на обстоятельства, которые их породили, а также поменяли или воплотили так, что не понять, какой смысл вложен в суть. Восприятие зависит от множества факторов, ясно отражающих вопрос, не явление, которое меняется в зависимости от того, что видится сейчас, а не то, как понято событие или часть в изменении. Суть понятна, когда видно отношение между людьми. Но они молчат, не хотят раскрывать боль, таящуюся в них. Значит, самый слабый человек первым пойдет навстречу. Он готов шагнуть вперед, пробудить искренность в людях, хоть являющимися родными, но что-то мешает.
