О Господи, она хочет что бы он ее трахнул, нет, вылизал, нет трахнул, нет, она хочет и того и другого. Она хочет всего! Я почувствовала, как теплая влага начала просачиваться и стекать по моему влагалищу. Одного его взгляда достаточно, что бы я была мокрой. Гибсон, долго не думая, встал на колени и, раскрыв меня еще шире, начал облизывать мою киску. Это вышибло весь воздух из моих легких. Он ласкал и дразнил мой клитор так, что я выгинала спину при каждом его прикосновении. Он добавил пальцы к своему языку, от чего по всему моему телу прошлись искорки тока, я начала извиваться, мне было так хорошо. Уже знакомое чувство в животе начало нарастать, я скоро кончу, это так хорошо, так приятно. Он делал все, что бы подвести меня быстрее к оргазму, еще чуть-чуть, и я расколюсь на мелкие кусочки, я сжала его голову бедрами и застонала. Я уже… почти… но Гибсон остановился.
-Хочешь кончить, детка?- спросил он с усмешкой
-Да… Боже, да, малыш…- умоляла я его
-Нет.- сказал он и встал на ноги.
-Что? – я привстала на локти и посмотрела на него, еле разлепив веки.
-То, что слышала, ты, мать твою, не кончишь, пока я не разрушу.
-Но…- начала я и увидела, как Гибсон отходит от меня и идет в сторону комода. Он открыл и достал из него ремень, точнее два. Он собирался меня отшлёпать этим?-Нет… Рэй, не надо,- сказала я, мотая головой, и, стараясь отодвинуться от него. Но он пригвоздил меня своим взглядом.
-Стой! –прорычал он.- Во-первых, я не разрешал тебе говорить, а во-вторых, я не хочу, что бы ты двигалась, и в третьих, у тебя нет выбора. Ляг поперек кровати и подними обе руки над головой. Сейчас же, рыжая!
Это ведь Гибсон, он ведь не сделает мне больно, правда? Наверное, весь мой страх был написан на моем лице потому, что Гибсон заговорил.
-Я не сделаю тебе больно, одним ремнем я завяжу тебе запястья, а второй просуну между завязанным ремнем и закреплю о подвеску, на которой лежит матрас, что бы ты не убежала от меня потому, что я буду долго мучить тебя, буду подводить тебя к краю и смотреть, как ты извиваешься и не можешь дотронуться до себя, что бы облегчить боль от того, что не можешь кончить.
Я ведь не должна соглашаться, правильно? То есть… неправильно… то есть правильно…ох, я запуталась. Такие вещи не должны меня возбуждать, такого не написано в моих любовных романах, это как-то необычно. Но я не знаю, то ли от его слов, то ли от его приказного тона, то ли от того, что это мой Гибсон, я подчинилась. Я легла и подняла руки над головой. Все это было ново для меня, я немного боялась.
-Ты дрожишь. Тебе страшно?- спросил Рэй, и я кивнула. Господи, что я вытворяю? Что я делаю? Неужели я согласна на все, что скажет Гибсон? Почему? Я что совсем из ума выжила? Где мой чертов мозг, когда он так нужен?- Не бойся детка, это не больно, но это мучительно.- сказал Гибсон, завязывая ремень, на моих запястьях.-Это будет так же мучительно, как было для меня, зная, что ты ласкаешь сама себя, когда никто не должен прикасаться к твоей киске кроме меня, даже ты. Ты не будешь кончать ни от чьих пальцев кроме моих, ты не будешь сосать ни чей член кроме моего,- все еще говорил Гибсон, просовывая второй ремень между моими руками и закрепляя его где-то внизу. – Это будет тебе уроком, рыжая.
-Но я не…- попыталась сказать я, но Гибсон перебил
-Молчи, рыжая. Иначе я тебя отшлепаю.
Ну вот, обратно. Все тоже самое! Он меня этим еще больше возбуждает. И как мне промолчать и не сказать, хоть что-то? Я не смогу, я хочу шлепки. Боже, я называла его извращенцем, а оказалось, что я сама такая.
-Я ничего не делала, Рэй. Я просто хотела, что бы ты скорее приехал к ужину и все, клянусь милый.- выпалила я на одном дыхании, от чего Гибсон усмехнулся.
-А какая разница? Твоя попка все равно будет отшлепана.
С ума сойти, видели бы вы моё сердечко, оно уже стояло привязанным к андреевскому кресту и ждало шлепков, заранее подготовив несколько кнутов и флоггеров для этого. Вот кто извращенец,а не я! Я тут вообще не при чем.
Гибсон закончил привязывать меня и обошёл кровать. Он долго смотрел на меня сверху, а потом начал ласкать меня руками, начиная с моих лодыжек и, поднимаясь, все выше и выше. Когда он дошел до середины моих бедер, Гибсон начал медленно раздвигать их в стороны, все еще лаская внутреннюю часть. Я задержала дыхание. Все это совсем непривычно для меня. Рэй приподнял мои ноги, сгиная их в коленях. Потом поднял их так, что мои колени упирались мне в грудь.
-Ты такая красивая, рыжая.- сказал Гибсон, рассматривая то, что было у меня между ног.
А потом, медленно опустился на постель и начал ласкать мой клитор своим языком, ласкать мои складочки, которые припухли от ожидания и возбуждения. Некоторое время он меня просто целовал и бормотал всякие неприличные, но очень сексуальные слова.
-Твоя киска самая вкусная…- я застонала, - Я еще ничего вкуснее не пробовал, детка,- я снова застонала,- я ее всю вылижу… я ее съем, рыжая…
