-Ты врешь, сука гребанная. – сказал я, но мое шестое чувство говорило об обратном.- Даже, если ты и беременна, то это не мой ребенок, найди ему другого папашу, который поверит тебе. А меня оставь в покое.
-Но это правда, Гибс.- говорила она, смотря мне прямо в глаза. – Почему ты мне не веришь? Это правда!
-Тогда ты сегодня же уберешь этого ребенка. Ты пойдешь и сделаешь аборт.
-Уже поздно,- сказала Бекка, просматривая бумаги, которые подобрала с пола.
-Да, что за нахер…- начал кричать я, но так и не закончил.
-Ребекка права, уже поздно что-либо делать, -сказала Роуз, улыбаясь,- Мы наконец будем вместе, Гибс. Теперь нас ничто не разлучит. Все будет так, как прежде…
-Заткнись нахер,Роуз. Я с тобой позже разберусь.- сказал я, смотря на мою рыжую. Она стояла как вкопанная, она молчала и не двигалась. –Пошли, детка, - я обнял ее за плечи и вывел из бара.
Мои мысли спутались, картина нас с Роуз в постели все время стояла у меня перед глазами. Неужели, я так облажался, неужели, я так напился, что забыл про презерватив? Я напряг мозги, вспоминая, еще какие-то детали, но все бестолку.
Я усадил рыжую в машину и сел за руль.
-Детка, ты как?- спросил я ее, но она не ответила.- Все будет хорошо, мы все решим, ладно?- она снова молчала.- Поедем домой и там поговорим, а пока пристегни ремень. –она опять не отвечала, просто смотрела в окно. Конечно же ей не хочется со мной говорить. – Мы со всем разберемся,- сказал я и пристегнул ее.
Домой мы ехали в полнейшей тишине. Это на нее не похоже. Она никогда не молчит, она все время болтает, но сейчас … я не знаю, я не понимаю, она не разговаривает со мной, или ей вообще не хочется говорить об этом. Или первым должен заговорить я?
-Ты не голодна? Хочешь, заедем куда-нибудь и перекусим? –и снова нет ответа. Я принял это молчание за «нет» и продолжил ехать. Короче, мы заехли во двор, я припарковал машину и вышел из нее. Я остановился и стал ждать, когда она выйдет, но рыжая продолжала сидеть и пялиться в одну точку. Мне это надоело, я открыл дверцу, отстегнул ее и вытащил из машины. Поставил ее на ноги и сделал несколько шагов к дому, потом повернулся и увидел, что она не шевелится. Блядь! Я запустил пятерню себе в волосы, потом опустил на лицо и потер переносицу. Это проблема, большая проблема. Рыжую как будто подменили. Я ее не узнаю.
-Детка, пойдем в дом.- сказал я, но она снова, как будто, меня не слышала. Зато эти псы крутились вокруг меня, как будто я их звал.- Пошли нахер, чертовы животные, только вас мне, мать вашу, не хватало!- заорал я, потом подошел, схватил рыжую за локоть и потащил в дом.
Я был зол. Зол на рыжую за то, что она не хочет со мной говорить, зол на Роуз, зол на себя. Не стоило срываться на собаках, но вся эта ситуация просто душит меня. Мы зашли в дом и я отпустил мою девочку.
-Что с тобой не так, а рыжая?- заорал я,- Не хочешь со мной говорить?- конечно же она не хочет потому, что снова уткнулась в какую-то точку,- Куда ты, мать твою, постоянно смотришь? Там есть что-то такое, что привлекает больше внимания, чем я? Я с тобой разговариваю и будь добра отвечать мне! – я снова запустил обе руки себе в волосы и стал теребить. Я честно не знаю, что делать в такой ситуации. Потом я со всей злости ударил ногой по креслу, перевернул стол, что-то разбил, но не помню что именно. А рыжая так и стояла. –Чего ты там стоишь, мать твою? Чем ты недовольна? Я сказал, что разберусь, значит так оно и будет, не надо строить из себя обиженную или жертву. – заорал я, но я просто не знал, что мне делать. Я смогу все решить, это элементарно. Я и не из такого дерьма находил выход так, что и с этим справлюсь. Но рыжая… ах, мать вашу, этот ее вид зомби меня с ума сводит. Это она должна крушить и ломать всё, а не я. Это она должна ругаться со мной, а не я. Всегда так было, это ее выходки. Сейчас она уже должна была разрушить весь мой дом, но она не двигается, не говорит, не плачет, не истерит. Это на нее совсем не похоже.- На, мать твою,- я подошел и протянул ей какую-то антикварную вазу, которая осталась тут после конфискации этого дома у одного обанкротившегося должника, который весь дом обставил этим антикварным дерьмом.- Держи, мать твою. Кинь ее в стену, кинь ее в меня! Срань Господня, ты совсем меня не слышишь, да рыжая?- прокричал я и сам кинул эту вазу в стену. Потом отвернулся от нее и начал крушить все, что только попадалось мне на пути.- Теперь, ты обратишь на меня внимание… смотри… - кричал я, не оставляя ни одну вещь , не разнеся ее в щепки или осколки. Окна, посуда, мебель, стулья, столешница, шкафы, холодильник, занавеси, но единственное, с чем я не мог справиться это огромный дубовый стол, он, мать его, не ломался, тогда я просто достал пушку и выпустил всю обойму в этот проклятый стол. – Все рыжая, тут уже не на что смотреть, так что может сейчас я привлеку твоё внимание?
