— У меня есть дом на окраине, мы там все время с бандой собирались. В кухне, есть тайник в полу под столом, там лежит наличка, возьми ее и отдай женщине по имени Анабель Саймонс, все до последнего цента…
— Я, что, мать твою, совсем идиот? Я что, по твоему Камикадзе? Да там в полу у тебя СИ-4 лежит, ты меня что, подорвать хочешь, идиот хренов?
— Нет! Нет, Гибс! Слушай, эта женщина две недели назад родила ребенка, она безработная, у нее нет родных, ей всего лишь семнадцать лет, она несовершеннолетняя и не сможет найти работу, ей нужны эти деньги, просто отдай их ей, и скажи пусть уезжает из этого города подальше.
— Почему я должен тебе верить, или почему я должен отдавать деньги этой женщине?
— Ты обещал, Гибс. Все знают, что ты человек слова. Она с маленьким ребенком. Если она не уедет, Хуарес убьет и ее и ребенка. Просто пусть уезжает, я хочу умереть зная, что она будет жить.
— А если бы умер Католик, а? Если бы вы, мать вашу, убили его, что тогда?
— Тогда она была у него, Гибс. У меня не было выбора. Или она и ребенок, или Католик. Она моя сестра. Он продает женщин. — потом он помолчал и снова добавил, — Прошу, отдай ей эти деньги.
В этом был смысл. Хуарес поганый сукин сын, он просто хочет прибрать весь город в свои руки. Но это мой город!
— Ладно, — сказал я
— Ладно? — переспросил он
— Я обещаю, я ее не трону, я отдам ей деньги. Теперь перейдем к делу…
Я допросил его, но и сам Ричард не знал многого. Ладно, я все равно устрою этому Хуаресу, он не получит ни мой город ни моё место. Когда все закончилось, я обратился к парням:
— Приберите здесь и сожгиже тела, Джекс, ты езжай к Католику и все расскажи ему, а мне надо по делам.
Я прошел по темному коридору и остановился у двери, покрутил ручку, но дверь оказалась заперта. Я достал ключ и открыл дверь, тихонько в темноте я прошел к спальне, по дороге скидывая ботинки и майку, расстегнул ремень и стянул джинсы. Мне хотелось поскорее завалиться в кровать и почувствовать ее, вы понятия не имеете как я соскучился за эти дни по ней. Я тихонько прилег и обнял мою рыжую дьяволицу. Ее запах, ее дыхание, ее тело, все было таким близким, таким привычным, таким, каким я его помнил, просто было таким каким должно было быть. Она прильнула ко мне, что-то бормоча во сне, я не мог понять что. Я просто вдыхал ее запах, запах ее волос, ее кожи, и вдруг она напряглась и так заорала, что у меня чуть сердце не остановилось. Я положил свою руку ей на рот, что бы никто не услышал ее, но она так брыкалась, так отбивалась. Ну в принципе, как всегда.
— Тише, тише, шшш… рыжая, успокойся, это я. Слышишь? Не кричи, это я детка, это я, — говорил я, при этом держа ее за рот и за талию. — Успокойся, все в порядке, я тебе не наврежу. Просто не кричи. — она немного успокоилась и я убрал руку, которой прикрывал ей рот, но вторую не отпускал, я просто прижал ее еще ближе.
— Ты с ума сошел? Что ты здесь делаешь? Как ты сюда вошел? Почему ты здесь? — все эти вопросы она спросила на одном дыхании.
— Дверь была открыта, и я вошел
— Как? Я же закрыла ее! Я проверяла. — возмутилась она. — Стоп! А что ты тут делаешь? Гибс? Ответь, что ты тут делаешь?
Я не знал что ей сказать. Все мои мысли улетучились, я просто хотел держать ее вот так в объятьях, просто слушать ее, просто чувствовать, что она рядом, я пиздец, как соскучился, и не понимал насколько сильно, пока не обнял ее. Неужели теперь будет все время так?
— Гибс?
— Хмм
— Ты не ответил, что ты тут делаешь?
— Хочу спать
— Это не ответ, Гибс!
— Я проходил мимо и решил зайти и поспать
— Это тоже не ответ, Гибс. — она сказала и вздохнула. — Я не хочу чувствовать себя опять использованной и выброшенной. — теперь напрягся я. — Все время, когда мы расстаемся, я чувствую себя самой последней шлюхой и…
— Это не так. — перебил я ее
— Но… просто ты постоянно … я не знаю, Гибс. Просто когда ты уходишь… я…
— Давай спать, поговорим завтра.
— Ты думаешь, я смогу уснуть, после того как узнала, что моя дверь не заперта, что…
— Я ее закрыл.
— Вот именно, Гибс! Ты ее закрыл! Тебя здесь вообще не должно быть!
— Мать твою, женщина, да сколько можно говорить? — я подмял ее под себя и обрушился на ее губы. Блядь, я так соскучился по ним, от ее вкуса и от ее тела, мой член начал вставать. О, мой дружок жив. Я держал ее за лицо и целовал так сильно, как мог. Я хочу ее до ужаса и я получу ее сегодня.
Я не собиралась так легко сдаваться, он меня обидел, он меня отшлепал, я три дня сесть не могла, и тут он приходит, ложится ко мне в постель и думает я так легко ему отдамся? А вот ничерта подобного!
— Убери свои руки от меня и перестань меня тискать, — я отталкивала эту массу мускул от себя, и как обычно неудачно, я уверена он одной рукой справится со мной, — Хватит лезть ко мне… отстань, — его руки облапали все мое тело, сжимали мою грудь, мою попку, — Гибс, убирайся, или Богом клянусь я позвоню в 911,— но он меня не слышал, он продолжал меня целовать, — Рэй Гибсон, сейчас же убери свои руки… хватит меня лапать, слышишь…
