Он поменял меня на нее. Да как он мог? Сначала уйти от нее ко мне, а потом наоборот! Может… может он не любит меня? Может между нами была просто страсть, а у них была любовь? Настоящая. Да к черту все! Даже видеть его хочу. Мне противны его объятья, как он может после нее вообще ко мне прикасаться? И зачем я приехала к нему домой? Он говорит, что все исправит, что все сделет для меня, но он не делает одного, самого главного для меня. Он меня не любит. А остальное… это не важно.
Боже, она беременная. Это я должна быть беременной, это я должна носить его ребенка, он ведь говорил, что хочет этого, но… что если я тоже забеременела? Что тогда? Мне придется делить моего мужчину с кем-то?
Нет, этого не будет!
Или будет?
Господи, во что я влипла? Моё сердце ищет ему оправданий, но я с ним не могу согласиться. Не сейчас! Я не уступлю. Я его никогда не прощу. Он ничего не исправит.
Или исправит?
Я … я просто не знаю, что мне делать дальше. Неужели я сдамся? Как я буду жить без него? Он стал всем моим миром, но… я для него ничего не значу.
Рэй уснул, а я не могу. Я решила уйти.
Я тихонько встала, вынесла свои чемоданы и положила их в машину. Я поеду к родителям. Здесь мне больше делать нечего.
Господи, в душе я желаю им обоим смерти. Это неправильно, я знаю, и любой может осудить меня. Но я устала от предательств. Я устала каждый раз собирать свое сердце по кусочкам. Оно разбито, но все равно требует еще одного шанса для Рэя. И я собираюсь уступить, но на своих условиях. Да что же со мной? Я сама с собой спорю. Кого я пытаюсь обмануть? Я хочу остаться. Я нуждаюсь в нем, как в очередном вдохе, я люблю его больше жизни, больше всего на свете. Я все готова сделать ради него, просто я устала, что все считают, что я тряпка, о которую можно вытирать ноги всем, кому это удобно. Поэтому, у меня есть условие. Я поставила его самой себе.
Я достала из сумочки тест на беременность, который мне дала Лана Келли и поднялась в ванную. Рэй, все еще спал, немного похрапывая. Я понимаю, что вся эта ситуация его вымотала. Нет, нет! Я его не оправдываю. Он чертов изменник и чертов лжец… и я всё равно его люблю. Но я должна это сделать.
Тест на беременность оказался отрицаиельным. Я растроена и зла! Сама не знаю почему. Так ведь будет лучше! Я уеду и забуду обо всем! Нет, я не забуду, конечно, Гибсона, не забуду его слов, не забуду его объятья, его ласку… нет, стоп! Я не хочу думать о нем потому, что я ловлю себя на мысли, что уже прощяю его. Это не так! Я его ненавижу, я его презираю, пусть идет нахрен со своей Роуз! Пусть живут долго и счастливо! Видеть его не хочу, слышать его не хочу и этот гребаный телефон тоже пусть летит в окно! Он со мной не сможет связаться, и меня он не найдет. Я хотела взять с собой жилет, который подарил мне Рэй, мне хотелось иметь хоть что-то, что напоминало бы мне о нем, но я его оставила. И так все, на что я не взгляну, напоминает мне о нем. Эта дорога, эта машина, за рулем которой он сидел, слова «Ангел» и «Ад», даже когда я смотрю в зеркало, я вспоминаю, как он называл меня «рыжая», вы понимаете? Все абсолютно напоминает мне Рэя Гибсона! Ненавижу его!
Я ехала недолго, минут тридцать и тут на пути мне встал какой-то мужчина. И если бы я не остановилась, то переехала бы его. Я вышла из машины.
— Эй, с вами все в порядке?
— Викторя Майлз, верно? — спросил он
— Откуда вам известно моё имя? Кто вы такой? — спросила я, но он посмотрел позади меня и сказал
— В машину ее!
Я обернулась и увидела как четверо парней с автоматами направляются в мою сторону. Я запрыгнула снова в машину и заблокировала окна и двери. Я собиралась завести мотор, как один из парней выбил окно машины рукояткой автомата и схватил меня за волосы. Я пыталась отбиться от него, но не могла. Он открыл дверь и буквально выволок меня на дорогу. Я пыталась удержаться, я пыталась отбиться, но упала на спину, а этот подонок все держал меня за волосы. Я стала кричать, звать на помощь, но он закрыл мне рот ладонью. Я его укусила, и он ударил меня по лицу так, что я почувствовала вкус крови у себя во рту.
— Заткнись, сука грёбаная, иначе я всажу пулю тебе в лоб. — сказал этот мужчина, а потом указал своим парням и они посадили меня на заднее сиденье моей машины и сели по обе стороны от меня. А их главный сел спереди на пассажирское сиденье.
— Ты чертова подстилка одного из Ангелов. Что ты знаешь о смерти Диего Хуареса?
Я перестала отбиваться. Вот она моя расплата. Она настигла меня. Мне пришел конец. Они собирались убить меня, и я в этом не сомнивалась. Как же все удачно закончится. Мне не придется день и ночь думать о Рэе. Боже мой, Гибсон, я так тебя люблю. Чертов Гибсон, даже в последние минуты моей жизни я думаю о тебе.
— Я ничего не знаю, — ответила я. Может зря, может мне надо сказать, что я всадила нож этому мексиканцу в горло?
— Ладно, ты едешь с нами.
Мы доехали до какого-то небольшого дома, и меня кинули куда-то в подвал, вонючий, сырой подвал и закрыли его.
