Я зажмурилась, рефлекторно схлопывая купол, но успела словить отголоски боли, а когда рискнула открыть глаза, то рыжий сидел на пятках, с любопытством разглядывая свою руку, точно обожжённую кислотой. Кожа покрылась пузырями; они постепенно опадали, и жутковатая мёртвая белизна оживала, наливалась цветом.
— Не смотри так, — фыркнул Тейт, скосив на меня взгляд. — Я же не совсем идиот. Ро вживил мне одну ерундовину… Жаль, что пришлось её использовать сейчас. Но зато ясно, что дальше мы не пройдём. Магия на это не действует, — указал он на туман подбородком. — Придётся посылать за Ригуми. Вообще у меня есть дикая мысль, что та чёрная штука…
— …и есть Итасэ, — мрачно закончила я.
Купол четвёртой ступени, сконцентрированный настолько, что им можно было чужие мозги резать, видел в дурацких чёрных облаках Итасэ Рана — голого, насмерть перепуганного, сжавшегося в комок где-то в воображаемом тёмном углу. Ощущения и эмоции распределялись по туману неоднородно, и самый плотный сгусток находился дальше, за поворотом туннеля, метрах в двадцати. Как огромное сердце, которое пульсировало неровно и слабо — чувства, воспоминания, осознание себя как личности.
— Думаешь, свободные его изувечили? — поинтересовался рыжий, озвучивая и мои опасения. Но Лао только головой покачал:
— Не думаю. Слишком похоже на его собственный чёрный ветер. Помнишь, как Ран в первый раз сбежал от того мага? — Я кивнула, потом, запоздало сообразив, склонила голову к плечу. — Тогда внутри чёрного ветра тоже не было никого. Но Ран вернулся, когда я притронулся к нему. Он вдруг оказался у меня на руках, как если бы я поймал его в падении… Наверное, ему нужна была забота. — Лао задумчиво опустил ресницы, а затем вытянул руку.
Туман качнулся навстречу; мы с Тейтом синхронно отползли. Сердце у меня колотилось в горле.
Смысл в том, что сказал Лао, определённо был, но какой-то неприятный.
— Э-э…. попробую позвать Итасэ, — хрипло предложила я и, дождавшись ободряющей улыбки рыжего, потянулась куполом к пульсирующему "сердцу".
…Итасэ ускользал.
Он определённо слышал мой зов, воспринимал образы уюта, защиты и дружеской симпатии, тянулся навстречу, но сконцентрироваться не мог. Туман то сжимался почти до самого поворота, то расплёскивался так, что приходилось отступать. Мысленный контакт обрывался снова и снова, и с каждым разом восстанавливать его было всё труднее. Я словно пыталась удержать за руки над пропастью взрослого мужчину — с ладонями, перемазанными в масле.
Воздуха уже не хватало; по лицу стекал пот. Голову точно обруч обхватил, губы и веки онемели — почти что аура, как перед мигренью. Обрывки воспоминаний, которые удалось перехватить, приятных ощущений не добавляли…
Но хотя бы стало понятно, что стало с Шестым.
— Ну, хватит. — Тейт решительно встряхнул меня и заставил заглянуть ему в лицо. — Ты уже зелёная. Что с ним?
— Он… он, кажется, застрял в таком состоянии, — пролепетала я, с трудом собираясь из амёбы-эмпата в существо, мыслящее самостоятельно. — Итасэ пытали, похоже. Тот, Шестой, который его уволок, хотел снова увидеть "чёрный ветер". Кажется, он считал Итасэ кем-то вроде айра, искусственного существа, и… и Итасэ это почему-то ранило. И когда мы уже вошли в долину, Шестой заставил часть его внутренних органов исчезнуть. И, в общем, Итасэ сорвался. Шестой, скорее всего, мёртв. Остальные, кто был поблизости, тоже.
— Так им и надо, — кровожадно вставил Тейт. — Круто было бы их размазать, но и так сойдёт.
— Но вернуться Итасэ не может, — продолжила я, с трудом подавив улыбку. Сейчас не до веселья, однако мрачноватое чувство юмора у рыжего казалось на удивление уместным. — И он не хочет, чтобы Ригуми Шаа видел его в таком состоянии, — добавила я и вдруг осознала кое-что пугающее; голос у меня вдруг сел. — Мне кажется, что долго он не выдержит.
Тейт решительно поднялся.
— Я за Ригуми. Лао, присмотришь за Трикси?
— Не успеем, — задумчиво откликнулся тот, глядя на колеблющийся туман. — Ты же слышишь?
Теперь, когда он это сказал, напряглась даже я — и раскинула купол. Пары секунд хватило, чтобы понять: сюда кто-то движется, причём явно не наши.
— Свободные. — На губах у меня появился солоновато-металлический привкус; видимо, прикусила слишком сильно. — Шрах, как не вовремя!
Всё, что я могла сделать — уставиться в стену, едва освещённую огоньками. Вот бы там появилась огненная рука и начертала инструкцию по спасению… Но уж скорее мимо пробежит шрах и издевательски махнёт хвостами.
Кажется, именно такую ситуацию называют тупиком.
— Идите навстречу, — тихо произнёс Лао, почему-то прикасаясь к своей ключице. Лицо у него стало странно отрешённое, и слегка неправильная красота, которая прежде мягко обволакивала сознание, теперь заставляла остановиться и замереть, не дыша. — Я тут справлюсь. Но не в такой форме, нет. Что ж, однажды бы это случилось.
Он потянул за край "липучки", распуская застёжки. Горловина стала шире, соскользнула с плеча…
