- Знаю, но мне тяжело. Ты бы слышал их…
- Услышу, оторву их грязные языки. Я за тобой зайду после пар.
- Хорошо.
- Ты воплощение всего, что я оставил за чертой «нельзя», - нежный шепот, легкое прикосновение к щеке.
- А ты мне просто понравился. Я не виновата… - уверенный ответ и улыбка.
- Я тоже… - больше нет преград, мы стерли их сами. - Поцелуешь? – спрашивает и так мило улыбается.
Придвигаюсь к нему и целую его нежные губы, он тут же обхватывает меня за затылок и углубляет поцелуй.
Отрываемся еле-еле и я все-таки выхожу из машины.
Вхожу в свой корпус, но вижу лишь взгляды, перешептывания.
«Что я вам всем сделала? Чем заслужила все это? Я же просто человек, а он просто мужчина!»
- Мариш, - Таня чуть ли не сносит меня с ног, обнимая. – Я так… боже… прости меня, - она начинает плакать, а я не понимаю ничего.
- Тань, ты чего?
- Я хотела помочь, но Ванька не смог. Не успел.
- Да о чем ты?
Уходим от гардеробной и садимся в нашем любимом месте, на широком подоконнике второго этажа.
- Это все стерва Полянская. Она видела вас с Яровым в кафе, сняла видео, как вы целуетесь, фотки понаделала и в чат выложила с подписью, что… короче, что спишь ты с ним, а не работаешь.
- Боже… Какая же… Кошмар, вот же дура набитая. А ты почему плачешь?
- Я хотела помочь. Ванька только к утру смог удалить запись, но ее успели сохранить себе многие и увидеть. А эта идиотка, я с ней и ссорилась тогда, когда ты приехала.
- То есть она сразу же в пятницу и выложила? Вот… Я ей волосы повыдираю.
- Кстати, тебя к декану вызывают. Вчера еще сказали, чтобы ты пришла, я сказала, что тебе плохо. А сегодня…
- Пойду. Я ничего не нарушала.
- Я так поняла, что если бы ты не работала на него, то все спустили бы на тормоза, а так...
- А так, что? Они меня отчислить хотят, что ли? Ну уж нет. Я сейчас же к ней пойду.
Меня трясет от злости, страха, несправедливости. Какое они имеют право вот так поступать? Ведь даже своими действиями они просто подливают масло в огонь, а мне еще учиться дальше среди них. Тех, кто готов любую ложь принять за правду и с удовольствием пожирать человека делая больно.
Стучусь к заму и слышу короткое «Входите».
Делаю шаг и вижу в ее глазах некое презрение.
- Здравствуйте.
- Здравствуй, Юдина. Явилась?
- Пришла. Меня вызывала Ирина Алексеевна.
- Вчера вызывала, а ты у нас что, теперь особенная? Прогуливаешь занятия, являешься…
Какой кошмар, и эта женщина еще недавно считала меня светом ветеринарии.
- Стоп, Любовь Юрьевна. Ладно студенты такое себе позволяют, но вы. Я не нарушила устав, я ничего не нарушила.
- Не нарушила? Да ты опозорила наш университет подобным поведением…
- Каким? Он не мой преподаватель, - кричу ей.
- Ты мне еще покричи.
- Вот из-за таких как вы, студенты потом позволяют себе разного рода унижения. Делаете вид, что я не оправдала ваших надежд, а сами убиваете веру в людей. Это не мне должно быть стыдно, а вам.
Разворачиваюсь и захожу к декану, уверенная в том, что я тут оставаться больше не хочу, но я в ловушке и выхода пока что просто не вижу.
- А, Марина, входи, - женщина берет какие-то папки из стеллажа и садится за свой стол.
- Здравствуйте, Ирина Алексеевна. Я вчера не смогла прийти. Вы хотели меня видеть?
- Ох… садись. Хотела то хотела, а что сказать даже не знаю.
- На что? На сплетни?
- Сплетни? А не вы с Яровым вчера выходили из юридического корпуса в обнимку?
- После того, как на меня напал студент, а другой поставил подножку, и я упала на пол?
Смотрит на меня в шоке и некотором замешательстве.
- Что? Вы думали, что я, обретая отношения запретные для всех вас, хожу, задрав нос и меня все хлопают по плечу поощряя? Я минуту назад была полита грязью вашим замом, казалось бы, взрослой женщиной, а вчера студентами осмеяна. Нет, Ирина Алексеевна, все обстоит иначе. Но я была уверена, что будет не так. Честно. Я бы сказала, что понимаю вас и ваши осуждения, но не могу сказать эту ложь, так же, как и принять все это, что мне пытаются сказать и в очередной раз унизить.
- Марина, ты не понимаешь одного, что сейчас другие родители, кто узнает о связи преподавателя и студентки, поверь они не станут разбираться твой ли он преподаватель, они просто начнут закидывать университет письмами и жалобами.
- Ну значит вы должны объяснять каждому, разве нет?
- Верхам будет проще просто…
- Отчислить меня и уволить Андрея Евгеньевича?
- Это не моя прихоть, Марина.
- И что прикажете мне делать? Думаете я просто так поступила именно на бюджет?
- Я могу закинуть рекомендации в частные колледжи или…
- Вы не слышите меня, - качаю головой и встаю.
За дверью слышу до боли знакомый голос, а после вижу, как в кабинет входит мама.
Прикрываю глаза надеясь, что мне привиделось, но нет, она подходит и приобнимает меня.
Хочу отстраниться, но она крепко вцепилась в меня. Ладно не стану устраивать сцен и позориться больше чем есть.
Словно в вакууме слышу их разговор, потому что сама обдумываю план жалоб и разбирательств.
«Посреди учебного года, перед новым годом, боже, за что мне все это?»
