Лилю и ее подругу хозяйка квартиры просит освободить квартиру, которую они снимают. Действие происходит во время сессии. Девчонки вынуждены переехать к знакомому парню, где и начинается все самое интересное...
- Нда, - я закрыла дверь за хозяйкой квартиры, - не могла потерпеть... блин... остался месяц до конца сессии.
Настя с печальной миной сидела на предмете мебели, в народе именуемом как 'прихожка'. Над ней уныло висели наши куртки.
- Я в шоке, - проговорила она, - и куда мы пойдем? И самое главное, где мы за неделю найдем квартиру? Вот зараза, ни раньше, ни позже, так-то вообще не до нее сейчас...
Хозяйку квартиры мы жутко не любили. Вообще-то четыре года студенческой жизни мы исправно снимали квартиру у бабули по имени Татьяна Ивановна. Бабуля была старенькая, ей перевалило за восемьдесят, дети забрали ее к себе. Уж не знаю, какими там силами на нее внучата подействовали, но все фразы типа 'не продам квартиру и никому не разрешу продать, пока не помру, мы с дедом ее ВОТ ЭТИМИ руками...' стали неактуальны. Внучка Лена оповестила нас, что они квартиру не то, чтобы собираются продать, а уже это сделали. И попросила освободить помещение в течение недели.
Я сунула свои ягодицы на 'прихожку' рядом с Настькой.
- Ну и? Нет, все ничего, квартиру-то найти можно... вот только риэлторам отваливать пятьдесят процентов стоимости... - снова вздохнула я.
- Ладно, - Настя встала, - пошли, попьем чаю и будем учить дальше, а то завтра экзамен, лично я ни фига не готова. Я у своих однокурсников поспрашиваю, а ты у своих, может кто-то из знакомых что-то сдает?
- Ага, особенно мои знакомые, которые, как и мы, понаехали.
Я вошла следом за подругой на кухню, она зажгла конфорку и поставила на нее чайник. Дом был старый, так что у нас тут была газовая плита, что по нынешним временам редкость.
- Твою же ж мать, это нам сколько же барахла перевозить, - я устало потерла глаза.
- А кому они хату продали-то? Даже покупатели не приходили ни разу!
- Откуда я знаю, может знакомым? А может и на себя по-быстрому оформила, внученька эта...
- Слушай, - Настя достала из холодильника масло и варенье, - а по сути, на фига нам сейчас снимать квартиру, мы же через месяц после сессии свалим домой на все лето? Нам нужно только три-четыре недели где-то перекантоваться, и все!
- Хм! Ну, так-то да! - я сразу же повеселела. - Перекантоваться это как-то попроще будет, чем искать сейчас квартиру.
- Так, ты чай будешь с тортом или с хлебом, маслом и вареньем? - серьезно спросила Настена. Я, прекрасно зная, что в холодильнике голяк, гордо ответила:
- Фу, не хочу торт, уж лучше с маслом, хлебом и вареньем!
Пили чай мы доо-о-олго, Насте ой как не хотелось идти читать гражданское право, а мне совсем не хотелось читать какую-то ересь с гордым названием философия. Но делать нечего, все-таки улеглись каждая на свою кровать с книжками.
- Знаешь, - я обвела взглядом комнату, - а мне жалко будет отсюда съезжать, тут вся наша студенческая жизнь прошла, с пьянками, гулянками...
- И мне...
Квартира была двухкомнатной, но одна комната была закрыта, там хранилось бабулино барахло. Мы жили в одной комнате. Мебель была самая, что ни на есть антикварная. Железные кровати с сетками, от которых болят спина, бока и ж...а по утрам. Стол-книжка, который трещал, устойчиво стоял на трех ногах, а четвертая был приклеена скотчем и примотана им же к радиатору, чтобы тот, не дай Бог, не упал. Ибо на нем стоял наш старенький комп, на котором печатались все курсовые, рефераты и так далее. На старой облезлой тумбочке стоял телевизор 'Шарп', пульт от которого был давно утерян, и мы бегали к нему, чтоб переключить каналы. Но главной гордостью был огромный старинный шкаф с зеркалом посередине. Уже четыре года там хранится наше барахло, а все-таки запах старины не выветривается. В смысле, не старья нафталинового, а именно старины...
Я еще раз печально вздохнула и уткнулась в свою книгу.
Настроение с утра было поганое. Мало того, что я ни фига не помнила, так и еще мысль о переезде просто убивала. Мы с Настеной угрюмо телепались к троллейбусной остановке. Погода тоже была под стать настроению: тучи, холодный ветер, а я в кофточку вырядилась, захотелось выпендриться дуре. Нужно было хоть ветровку надеть что ли. Кто ж знал, что лето такое позорное будет.
Мы также молча уселись в рогатый общественный транспорт, достали свои учебники и принялись чего-то там читать. Хотя, как давно известно и проверено на собственной шкуре, ни фига ты не запомнишь в последний момент, только мозги напрягаешь зазря.
- У тебя в каком корпусе экзамен? - зевая, спросила я.
- Во втором, а у тебя?
- В главном. Позвонишь, как сдашь? Или зайди за мной, двести восьмая аудитория.
- Ладно! - мы вышли из троллейбуса, и Настя крикнула мне: - Не забудь про квартиру спросить!
Про квартиру я спросила первым делом, но группа у меня и вправду была бедненькая по этой части, пятьдесят процентов ее проживали в общаге, такая же лимита, как и я. Так что с этим все было глухо, как и с философией.
- Блин, я ни фига не помню, клянусь, - скулила я, сидя на лавке перед аудиторией. Преподаватель еще не подошел.
- Ты-то хоть читала, - пробасил Димка, - а я не открывал даже.
