— Господин, могу я взять из своих вещей пижаму?
Изверг отпустил мою руку, прикрыл глаза, потёр переносицу, я молчала, кажется, он о чем-то думал.
— Раздевайся.
Приказ прозвучал тихо, но для меня он был, как выстрел из пушки. Не знаю, чем я его разозлила. Но, чтобы не заработать очередное наказание, принялась быстро расстегивать пуговицы рубашки и стягивать ее с плеч. Вскоре я стояла перед ним голая, руки за спиной, глаза в пол. Я быстро учусь.
— С этой минуты тебе запрещена одежда. Любая. Так будет пока я не решу иначе. Иди в спальню впереди меня, хочу полюбоваться твоей красной попкой.
Кажется, я стала краснее этой самой попки, но четко выполнила его приказ. В какой-то момент я поняла, что не просто иду впереди мужчины, а виляя этой самой… пятой точкой. От стыда за саму себя, споткнулась, и чуть не поцеловала носом ступеньки лестницы. От падения меня удержал мой рабовладелец, обхватив крепкой рукой меня за грудь, зажав сосок между пальцами. Из глубины души вырвался стон. Возбуждение, затихшее во время ужина, прошло волной по телу. Я глубоко задышала, откинувшись на грудь полностью одетого мужчины своей голой спиной. Он самодовольно хмыкнул, и этот звук отрезвил меня быстрее ведра ледяной воды. Я выпрямилась, прикусив зубами щеку изнутри, чтобы не выдать себя новым стоном. Хотела отстраниться, но Господин не позволил, еще крепче прижимая меня к себе и второй рукой. Его пальцы пощипывали мои соски, потом растирали и вновь щипали. Его губы и язык ласкали шею возле уха, и я прикрыла глаза от блаженства. Новый стон заставил его действовать дальше. Правая рука начала опускаться вниз, а левая пошла наверх.
Пальцы дотронулись до клитора, надавили на него, потом проникли дальше, внутрь, не встретив преграды, только хлюпнув в моей влаге, вернулись обратно и начали двигаться по кругу.
— Какая горячая текущая сучка мне попалась, — прошептал извращенец, сжимая мое горло другой рукой.
Его язык проник в ушную раковину, и я вскрикнула от неожиданности и нахлынувшего возбуждения.
— О да, сучка, кричи и стони. Никогда не смей сдерживаться. Ори в голос, если тебе хорошо. Поняла?
Три его пальца были во мне и трахали, большим пальцем он надавливал на клитор, приближая мой оргазм.
— Да…ааааа…Господин…ааааааах.
Поняв по моему последнему стону, что я уже близко, изверг вытащил из меня свои волшебные пальцы, и поднес к моему рту.
— Вылижи мою руку от своих соков.
Я начала облизывать его пальцы. Думала, меня стошнит, но нет, вкус не был отвратным, просто, немного необычным. Я переминалась с ноги на ногу, пытаясь сжать бедра и получить долгожданную разрядку, когда почувствовала удар по ягодицам.
— Ты забыла про наказание, сучка? Сегодня никакого оргазма. Сперва заслужи его. Будешь послушной девочкой — я разрешу тебе вылизать не только руку, но и член.
Что? Взять в рот ЕГО? Кажется, от этой мысли я увлажнилась еше больше. Я, действительно, течная сучка, как он меня назвал. Стою голая посреди холла перед лестницей, вылизываю его руку, и мечтаю заполучить его прощение и его член, чтобы испытать оргазм.
Когда моя рука начала блестеть уже не от соков, а от слюны, я шлепнул ее по попе, добавив цвета:
— Хорошая сучка! Место!
Девушка непонимающе оглянулась на меня, и вскоре возбуждение во взоре сменилось ненавистью. Хорошая девочка. Не надо в меня влюбляться.
— Что застыла? Марш в спальню, ненасытная шлюшка! И не смей к себе прикасаться!
Вновь шлепнул ее, по второй ягодице для симметрии. Девчонка вспыхнула и побежала наверх, а я отправился в гостевую комнату на первом этаже. Мне срочно нужен ледяной душ, иначе я затрахаю ее до смерти, а это не входит в мои планы.
Что же со мной творится? Когда она рядом, у меня срывает крышу, и мне хочется трахать ее жестче, унижать сильнее.
Включил воду похолоднее, но и это не спасло, боец не желал униматься, а перед глазами стояли виляющие красные ягодички. Крошка очень горячая и отзывчивая. Чувственность из нее так и прёт, но она этого даже не осознаёт. Пожалуй, весь завтрашний день посвящу ей. Нет, так дело не пойдет. Возбуждение не проходило, не помогала ледяная вода, кажется, она сейчас испарится с моего горячего тела. Здесь спасет только полное опустошение яиц. Положил руку на член, прикрыл глаза, представляя, что это ее губки и жаркий ротик выдаивает из меня содержимое мошонки. Мне хватило несколько минут, чтобы выстрелить головастиками. Интересно, а каким был бы мой сын от нее? Чееерт, о чем я вообще думаю. Она никто. Просто сучка, временная рабыня, маленькая похотливая шлюшка, которой нужны мои деньги на лечение матери. Да, надо купить ей ошейник и поводок. Она будет шикарно смотреться в ошейнике, в туфлях на высоком каблуке. Черт, я опять возбудился, только представив ее на четвереньках в таком виде. Всё, хватит. Да, я хочу ее трахнуть, она моя, ждет меня в моей спальне, на своей подстилке, горячая, возбужденная, не удовлетворенная. Так почему я должен страдать под ледяным душем со своей рукой на члене? Надо просто пойти и спустить в нее.
