Девочка помогает себе руками, облизывает головку, но я нетерпеливо насаживаю ее ртом до самого основания. Голубоглазка давится, я даю ей отдышаться и вновь прижимаю ее голову. Чувствую, как что-то горячее капает мне на ноги, провожу по ее лицу, оно мокрое. Слёзы? Что-то вроде раскаяния охватывает меня. Отпускаю ее голову, глажу по волосам:
— Давай теперь сама, сделай мне хорошо, и тебе не придется ходить в ошейнике по улице.
Да, это хороший стимул. И вскоре я изливаюсь в горячий ротик.
Ненавижу! Как же я его ненавижу! Изверг! Извращенец! Я не выдержу год. Я уже сейчас хочу смерти. Для себя или для него — неважно. За что он так со мной? Да, в контракте говорилось об унижениях, но не на людях же. А он…
— Оу, сучка, да ты вся мокрая… Хочешь меня так же сильно, как я тебя?
Только сейчас я почувствовала его руку у себя между ног. Он нежно гладил между липких складок, обводил пальцем по кругу клитор, но не задевал его. Ввел в меня один палец, подвигал им, второй, и сразу третий. Они свободно вошли с хлюпающим звуком. Мне стало еще более стыдно, если это возможно. Он насаживал меня с двух сторон, как барашка на шампур. Его член во рту и пальцы внутри входили и выходили одновременно. Когда он кончил, а я была на грани, он вытащил из меня пальцы, захватив ими побольше смазки, и начал размазывать ее по моим ягодицам, уделяя особое внимание другой дырочке, проталкивая в нее то один палец, то другой, но не глубоко, только чуть-чуть. Было слегка больно, но терпимо. Хотя сейчас я была так возбуждена, что смолчала бы на любые его действия, только бы он позволил мне кончить. Наверное, он прав, что выбрал меня, я такая же извращенка, как он. От осознания этого мне становится еще противнее. Ненавижу!
Осознание, что голубоглазка хочет меня так же сильно, сносит мне крышу. Очнулся от ее стона боли. Мои пальцы насилуют ее задик. Бля… В подворотне, где любой может нас увидеть. Я извращенец.
Достал из бардачка влажные салфетки, вытер руку, остальные бросил ей на колени:
— Приведи себя в порядок.
Пока она, смущаясь, делала это, я привел в порядок свою одежду и мысли. Спокойствие, Коршунов, только спокойствие. Дыши. Нет, не смотри на нее. Бля…вот зачем? Зачем я посмотрел на нее? Опять стояк. И пять минут не прошло, а ты вновь готов. У тебя спермотоксикоз, Коршунов, несмотря на то, что сегодня ты слил уже трижды.
Выезжаю на дорогу, стараясь не смотреть на девушку, которой я просто одержим. На ее бывшей работе приходится дать взятку в отделе кадров старой мегере, которая хотела записать в трудовой увольнение по статье за прогул. Ничего, уже завтра она сама вылетит отсюда, но моей крошке об этом не стоит знать.
Потом мы отправляемся в магазин одежды, где я подбираю ей гардероб на мой вкус. Рабынька злится, но покорно крутится передо мной в каждой новой тряпке. На что-то я киваю, что-то отвергаю.
После четырех часов примерок, мы идем в ресторан, где я заказываю обед на свой вкус.
В магазине я была готова убить всех и вся. Он одевал меня, как куклу. Игрушку, которой я и была для него. Платья, юбки, блузки, топики. Никаких брюк или шорт, никакого нижнего белья, только чулки и пояса для них. В чём-то наши вкусы совпадали, что-то я бы с удовольствием сожгла на инквизиторском костре. Мне очень понравился плащ-хамелеон: цвет морской волны переливался в нежно-зеленый. Девушка-продавец посоветовала к нему шляпу. Я хотела отказаться, ведь никогда не носила их, но примерив комплект вместе с сапогами на каблуках, согласилась, что мне очень идет, и изверг кивнул. Вся выбранная им обувь была с каблуком не ниже 7 см. Придется привыкать.
Потом мы поехали обедать. Он привел меня в самый лучший в городе ресторан. Да тут чай стОит, как квартплата за трехкомнатную квартиру. Он заказал все сам, отобрав у меня меню. После утомительных многочасовых примерок, я была голодна, и сейчас боялась только, что он закажет мне какой-нибудь салат из одного салата, который я с детства ненавижу. Мои опасения были напрасны: он заказал полноценный обед.
— Я хочу знать, что ты ешь, — услышала я вместо пожелания приятного аппетита.
И вновь я тщательно жевала, чтобы понять, из чего состоит блюдо. Мне принесли суп-солянку, основные ингредиенты я быстро назвала, а вот с приправами было сложнее, салат "Цезарь" и какое-то рагу с очень сложным названием. Из напитков он заказал апельсиновый сок, минеральную воду и чай к десерту, в котором я, кроме шоколада и сахара, ничего не узнала.
— Что ж, я думал, будет хуже, — подвел он итог, когда нам принесли счет и еще какие-то бумаги. Именно их он сунул мне в руки со словами: —Изучи, завтра на обед приготовишь.
Я взглянула на листы, это были подробные рецепты блюд, которые мы ели.
— Хорошо, — изверг приподнял бровь, и я сразу же поправилась, — Слушаюсь, Господин.
— Идем, у нас есть еще одно незаконченное дело.
