– Ого, – рассмеялась Шарлотта. – А вы были правы. Я бы ни за что не угадала. – Она церемонно подала ему руку. – Очень приятно познакомиться с вами, мистер Александр Каррер Белл.
Он пожал протянутую руку.
– А мне с вами, мисс Шарлотта…
– Увы, у меня нет второго имени. Во всей нашей семье его получила только Эмили. Она – Эмили Джейн.
– В таком случае, просто мисс Бронте.
– Мистер Белл… Возможно, лучше мне продолжать звать вас мистером Блэквудом?
– Если вам угодно, называйте меня, пожалуйста, Александром.
Глаза за стеклами лорнета широко распахнулись.
– А вы меня Шарлоттой.
Так они и договорились.
Над участком семьи Бронте занималась заря. В этот ранний час Шарлотту и Джейн мы застаем уже в саду за домом. На Джейн поверх бледно-голубого платья – рабочий фартук, перепачканный красками. Она покрывает холст целой очередью быстрых, энергичных, но в то же время тонких, ажурных мазков, и лицо ее выражает при этом почти свирепую сосредоточенность. Шарлотта расположилась неподалеку на скамейке в новых очках – таких, которые не надо каждый раз подносить к глазам, в «стационарных» очках с дужками. Очень хорошо, что она их приобрела, ведь мисс Бронте тоже много работает – все строчит и строчит что-то в новом блокноте (уже без дырок от пуль).
Он заполнен уже почти от корки до корки. Осталось дописать последнюю страницу ужасно захватывающей истории.
– Прочти еще раз последнюю часть, – велела Джейн.
Шарлотта тихонько откашлялась.
–
Джейн нахмурила бровь.
– Ты уверена, что стоит в такой форме обращаться к читателю? Как-то уж очень прямолинейно.
Подруга улыбнулась, но проговорила упрямо:
– Уверена, людям нравится, когда к ним обращаются напрямую. Это вовлекает их в повествование, они начинают как бы сами участвовать в нем. Уж поверь.
– Ну ладно. Продолжай.
– Точно продолжать? – Губы Шарлотты искривились в легкой ухмылке. – Может, есть еще какие-нибудь предложения и исправления единственного слова, которое я успела прочесть?
Джейн рассмеялась.
– Нет-нет. Давай.
– Кхм.
Джейн мечтательно вздохнула.
– Как это прекрасно, Шарлотта.
– Не слишком получилось? А то мне показалось, что немножко «слишком».
Подруга покачала головой.
– Разве что длинновато. Но очень романтично. По-моему, я никогда в жизни не слышала ничего более романтичного. Читатели проглотят эти строки, как пудинг.
Шарлотта нервно закусила губу.
– Нет у меня пока никаких читателей. Только семья. И Александр…
Шарлотта всегда ощущала страшную неловкость при мысли, что Александр тоже читает ее сочинение. В нем столько строк о чувствах Джейн Эйр к мистеру Рочестеру вдохновлены ее собственными чувствами к некоему мистеру Блэквуду!
Однако, с другой стороны, воспоминание об Александре тут же вызвало у нее улыбку.
Джейн тоже улыбнулась – при слове «семья». Ведь она теперь вошла в Шарлоттину семью, и не только самим фактом своего проживания в Хоэрте, но и официально. (Нет-нет, если вы подумали, что она вышла за Бранвелла Бронте, то ошиблись.) Произошло это, собственно говоря, в силу забавного совпадения.
Через несколько недель после того, как все еще «дымящиеся», опаленные пожаром, но полные победного ликования, они вернулись из Лондона, с ними связался поверенный. И сообщил о сумме в двадцать тысяч фунтов стерлингов, причитающейся…
– Кому, нам? – переспросили Бронте в изумлении. Это казалось непохожим на правду. Невероятным. И изрядно озадачило их.
– Ну нет… не совсем, – ответил поверенный.
