– Вы не сказали, сэр, что речь идет о мистере Миттене.
Веллингтон ахнул:
– Мистер Миттен? Умер! Ну да… – Он покачал головой. Уголки его рта сложились в хмурую складку. – Личность призрака не была мне известна. А то я открыл бы ее вам. Разумеется, как и все мы, я скорблю о его кончине. Какая трагедия!
– Он сказал, что упал, поскользнувшись.
– Ужасно, не правда ли? Жизнь так коротка… И может оборваться в любой момент. Недаром говорят – никто не знает своего часа.
– Недаром. – Александр помрачнел. Что-то члены Общества стали исчезать из жизни с пугающей частотой. – Но как быть с королем?
– В каком смысле?
– Мы не можем вернуть ему перстень с упрятанным в нем мистером Миттеном.
– Разумеется, вы правы. Это было бы небезопасно. Но король в курсе дела и уже заказал новую печатку. Ее должны изготовить к четвергу.
– Как благородно со стороны Его Величества забыть о своем предвзятом отношении к Обществу и помочь нам с мистером Миттеном, – заметил Александр.
Возможно, король (до некоторой степени) поверил в привидений после этого происшествия? Или просто желает избежать огласки споров с Обществом, которое вроде как находится в немилости, из-за кольца, так что ему проще обзавестись новым перстнем?
Чтобы разобраться в этом, Александру пришлось бы спросить у герцога, но он не принадлежал к тому типу агентов, которые докучают начальству расспросами. Совать повсюду нос и все разнюхивать – это по части мисс Бронте. Вот она бы точно не постеснялась уточнить, отчего это король вдруг проявил такую готовность к сотрудничеству. А также почему в качестве ловушки выбран именно его перстень и еще…
Веллингтон скрестил руки на груди.
– Вы что-то хотели спросить?
– Нет-нет, просто… вы так спешили схватить этого призрака…
Герцог сцепил ладони.
– Семейство покойного…
То есть мистера Миттена.
– …пожелало немедленно продать дом. Они не могли позволить себе ждать.
– Но он получал жалованье и от Общества, и от короля. Наверняка после него остался большой капитал. Почему бы не подождать хотя бы до четверга, когда подоспеет новое кольцо Его Величества? – Блэквуд заложил руки за спину и впился ногтями в ладони.
– Вы сегодня необыкновенно пытливы, Александр.
– Мы ведь говорим о мистере Миттене. Нас с ним связывали личные отношения. Всем нам он небезразличен.
– Конечно, – согласился Веллингтон.
(При этом Александр – как и большинство из «них», – как правило, даже не вспоминал о существовании Миттена. Тот ведь и при жизни был человеком совершенно незаметным – уже тогда готовое привидение! Пожалуй, только смертью своей он привлек к себе всеобщее внимание. Вот в чем подлинная трагедия.)
– Так почему было не подождать? – Черт бы побрал заразное влияние мисс Бронте с ее каверзными вопросами.
– Я всегда ценил вас как надежного сотрудника, – произнес Веллингтон, – нашего лучшего агента…
В конце этой фразы Александр почувствовал жирное «но».
– …В том числе и за готовность выполнять свои задачи, не задавая лишних вопросов. Мы, не-визионеры, способны работать только головой. Во всем, что касается действия – расследований и захватов духов, – мы рассчитываем на вас, поскольку сами к этому неспособны. Вам поручено более чем достаточно дел. Надеюсь, вы не сомневаетесь в том, что мы здесь продумываем каждую возможность и прилагаем все усилия для наилучшего планирования. Мы – мозг, Александр. А вы – меч.
– Понимаю. Простите, если чем-то расстроил вас, сэр.
Герцог сделал мягкий жест в сторону двери.
– Вам не повредит немного отдохнуть. Последний месяц выдался у вас насыщенным. Уверен, после того как столько дней провели на глазах у других, вы захотите провести какое-то время в одиночестве.
– Благодарю вас, сэр.
Блэквуд покинул штаб-квартиру Общества и пошел к себе домой. Вот как, оказывается, чувствуют себя люди после выговора. Ощущение это было ему так чуждо и незнакомо, что он толком не понимал, переполняет ли его разочарование в себе самом, замешательство из-за слов Веллингтона или что-то третье.
Однако герцог, как всегда, прав. Вероятно, ему и впрямь нужно побыть немного наедине с собой, получить возможность вытянуть ноги, не рискуя задеть кого-то, – в общем, так сказать, ослабить узел галстука.
И вот он направился домой. Один.
Приготовил чай. Один.
И один устроился в гостиной.
Совсем недавно, всего несколько дней назад, на том неудобном стуле восседала мисс Бронте, а Бранвелл дулся у дверей. И он совсем не возражал против такой компании.
Но вот теперь Александр остался один.
Ему нравилось быть одному.
Чай сервирован на одного…
В квартире царит такая… тишь. Никаких привидений вокруг. Не слышно даже привычного скрипа по бумаге карандаша, при помощи которого мисс Бронте фиксирует буквально все происходящее. Сейчас и фиксировать нечего, ибо ничего не происходит.
– Эй! – крикнул он в пустоту, дабы убедиться, что не лишился ненароком голоса.
Никто не ответил, даже эхо.
Да, теперь он в полном смысле слова один. И – возможно, впервые в жизни – ощущает одиночество. Никто на свете так не одинок, как он.
