В один из будних дней собаки воплотили его в жизнь. Дело было так. Мы были в доме одни, а Пенни всегда оставляла радио включенным, чтобы мы не скучали. Передавали недельный чарт лучших песен. Я почти не обратил внимания на музыку в отличие от мамы, которая, собственно, сделала первый шаг.
«На этой неделе мне нравится песня номер четыре, – объявила она. – Ее будут петь после этой».
Я взглянул на нее, и она смотрела на меня.
«С каких это пор ты любишь музыкальные чарты?» – спросил я.
«Это удивительная песня, – отозвалась она. – Лапы так и просятся отбивать чечетку».
Заинтересовавшись, я приподнял голову.
«Как она называется?» – спросил я.
«Не знаю, но мелодия завораживает, – ответила она. – Поверь мне, тебе понравится».
Я не отрываясь глядел на маму, пытаясь понять, не шутит ли она. Она была совершенно серьезна.
«Ладно, послушаю, – пообещал я. – Отсюда, из корзинки».
Что касается меня, то я рассчитывал хорошенько выспаться, пока Эшли в школе. Я устроился поудобнее и закрыл глаза.
Когда я вновь открыл их, прозвучал начальный аккорд той песни, о которой говорила мама. Мелодия была зажигательная, но заставила меня подскочить не она, а жуткий грохот, сопровождавший появление двух колли, которые ворвались туда в бешеном галопе.
«Ну и ну! – поднялся я в корзине. – Что это вы делаете?»
Оби и Инди не ответили и, двинувшись навстречу друг другу, описали по полному кругу. Повернувшись кругом, они проделали то же самое еще раз, в завершение приподнявшись и хлопнув друг друга передними лапами о лапы.
«Мы танцуем, дружок!» – сообщила Инди, ритмично ступая назад.
«Давай с нами! – добавил Оби, покачивая головой. – Покажи нам класс».
Я начал понимать, что происходит. Я улыбнулся, но покачал головой.
«Не стесняйся! – повысив голос, чтобы перекричать радио, сказал Оби. – Оторвемся на танцполе!»
«Давай же, Пузик! – отбивала ритм Инди – Настал час собаки!»
«Ладно, ладно! – я выбрался наконец из корзинки. – Ваша взяла».
Следующие несколько минут я, набрав обороты, отплясывал вместе с собаками неистовый танец. Инди и Оби вытолкнули меня в центр импровизированной сцены, и я оторвался по полной. Со стороны могло показаться, что мы наелись лакричных конфет и бесимся, вздымаясь на дыбы, как кони, но мы об этом не думали. Мы танцевали до упаду, пока не закончилась песня и мама одобряюще не залаяла.
«В танцах твоя душа, Пузик! Не бросай их!»
Я перевел дыхание, а колли бросились к миске с водой.
«Было весело, – сказал я, подумав, – но ведь будущего в этом для меня нет».
«Ох, Пузик!» – расстроилась она.
Но я уже был готов смириться.
«В мечтах я представляю себе, что умею танцевать. Но только когда я танцую на самом деле, я выгляжу просто как пес, который разволновался и которому нужна прогулка».
«Нужна практика, – подняв от миски голову, перебил меня Оби. – Сколько сил ты отдал аджилити, и посмотри, чего ты достиг!»
«Тебе нужно сделать то же самое», – сказала Инди.
«Только в этот раз мы будем поддерживать тебя».
«Мы все поможем, – добавила мама. – Даже морские свинки вызвались помогать тебе репетировать».
«Правда? – я обвел взглядом всех трех собак. – Вы готовы на это ради меня?»
Оби закружился на месте: «Эй, кто же не любит танцевать?»
Мои друзья сдержали слово. Каждый раз, когда Эшли была в школе, а Пенни уходила по делам, я практиковался в танце под внимательными взглядами собачьего трио, которое так близко к сердцу приняло мои мечты. На протяжении долгих недель мы прекрасно проводили время, но сам я не мог оценить, насколько я продвинулся. Собакам колли просто нравилось прыгать, а мамина критика не заходила дальше указания не сутулиться и замечаний о том, что выгляжу я замечательно. Но все равно, я был благодарен им всем за то, что они делали для меня и за то время, что мы проводили вместе.
Морские свинки, однако, продемонстрировали иной подход. У них в загоне не было музыки, и Смиджит пришлось импровизировать. Она подошла к делу как истинный организатор.
«Ты готов, Пузик? – спросила она однажды. – Помни о темпе. Слушай, как я отбиваю ритм, и не собьешься».
Я встал мордой к клетке, как мне было сказано. Передо мной выстроились плечом к плечу морские свинки со Смиджит в центре. Я был поражен, увидев этот опытный кордебалет.
Скрытые оградой от любопытных глаз, которые могли бы следить за ними из дома, свинки полностью располагали личным временем, чтобы предаваться своим хобби и забавам. Сейчас Смиджит выстроила их, раздавая указания и подзатыльники. Даже Шреддер, соседский бульдог, не мог отвлечь их лаем. Он кидался на забор по ту сторону сада, но никто из свинок не моргнул и глазом.
«Готов», – ответил я Смиджит.
«Раз, два, три – и …начали! Правая лапа перед передней, так. Левой лапой налево, правой лапой направо, повтор – и..!»
