Брэда, казалось, крайне развеселила искренняя вера морских свинок в такую возможность. Однако мне терять было нечего.
«И каков план?» – спросил я.
Смиджит показала на свинок, стайкой толпившихся у нее за спиной.
«Мы держали в секрете свое умение танцевать, но пришло время показать его Эшли и Пенни. Тебе всего лишь надо будет танцевать вместе с нами, и все получится».
«Эй, могу я высказаться? – все повернули морды в сторону Красавчика. – Если они обнаружат, что морские свинки умеют танцевать, об этом узнают все, не только Пенни и Эшли. Все захотят посмотреть на вас. Велика вероятность, что в этой шумихе талантов Пузика не разглядят».
Смиджит подумала. Потом она взмахнула ресницами и повернулась ко мне.
«Эшли смотрит на тебя одного, – сказала она. – К тому же каждый раз, когда ты пытался танцевать для нее, ты упускал одну важную вещь».
«Какую же?» – спросил я.
«Режиссура! – объявила Смиджит. На мгновение ее отвлек скрип задней двери. – Это твой шанс, Пузик!»
Прежде чем я успел возразить, что нам нужно время на подготовку, Смиджит уже выстроила свой кордебалет.
«Начинаем на счет три, поняли? Ну, постараемся!»
Я понял, что час пробил. Внезапно мне показалось, что это моя последняя попытка показать Эшли и Пенни, что будущее мое – в танце. Смиджит выбрала движение, которое мы вместе репетировали много раз. Оно было сложное, с поворотами на четыре стороны. Но оно было отработано и отскакивало у нас от лап. Даже на Брэда произвело впечатление то, как мы выстроились. Но как только Пенни, Эшли и бабушка появились на лужайке, кот скрылся из виду. Смиджит за кустами дирижировала кордебалетом. Следя за движениями свинок, я двигался в такт, однако долго это не могло продолжаться. Предвкушая обед, свинки заволновались, и внимание их рассеялось. Еще через мгновение они бросились к кормушке, самозабвенно попискивая. Осталась одна Смиджит, которая, несмотря ни на что, не прервала выступления, зная, как я нуждаюсь в ее поддержке и руководстве. Останавливаться было нельзя.
«Пузик?» – удивилась Эшли, увидев, как я поворачиваюсь то в одну, то в другую сторону.
«Передняя левая вперед, – пищала Смиджит. – Задняя правая назад».
Я не остановился даже тогда, когда надо мной наклонилась Пенни, пытаясь понять в чем дело.
«С собаками что-то происходит, – сказала она. – Пузик какой-то взволнованный».
Я решил, что еще одна попытка провалилась, и все закончится для меня поездкой к ветеринару. Слезы отчаяния навернулись мне на глаза. Но я продолжал выполнять приказы Смиджит. Я даже не мог хорошенько разглядеть ее из-за толкотни, которую устроили голодные свинки. Но Эшли и Пенни не обращали на них никакого внимания. Даже бабушка, не отрываясь, смотрела только на меня. Она смущенно заговорила, и ее слова заставили всех замолчать.
«Знаете, что он делает?» – спросила она. Эшли и Пенни обернулись к ней. Бабушка показала на меня и улыбнулась:
«Мне кажется, этот пес пытается танцевать!»
13
Прошло некоторое время, прежде чем Красавчик Брэд вновь посетил нас. Самолюбие его было уязвлено, когда он узнал наши новости. Эшли изменила наши обычные тренировки. Вместо простого аджилити мы теперь возили с собой небольшую стереосистему – Эшли сама сказала, что заниматься чем-нибудь под музыку – здорово. Она была уверена, что эта мысль – ее собственная, хотя не помнила, что ее на нее натолкнуло. Эшли не могла знать, сколько это значило для меня, но мой энтузиазм был для нее очевиден. Мы вернулись к основам и понемногу искали тот путь, на котором мы сможем научиться танцевать вдвоем.
«Гляжу я на вас обоих, – сказал Брэд как-то, когда мы с Эшли закончили нашу репетицию в саду (я обнаружил его сидящим сбоку на заборе. Видимо, он наблюдал за нами уже некоторое время). – Это самая смешная вещь, какую я видел за всю мою жизнь. Еще смешнее, чем морские свинки, танцующие кантри. Пузик, где твое чувство собственного достоинства?»
«Привет, Брэд, – поздоровался я, решительно игнорируя его комментарии. – Мы тут удивлялись, куда ты пропал».
«Новые хозяева кормят меня вкусненьким со своего стола, – рыжий кот потер свои баки. – Все шло отлично до того момента, как они заметили лужу под кроватью мальчишки. Я вернулся, чтобы заявить свои права на батареи».
«Ясно», – я перешел через лужайку и сел перед ним.
«Ты немногое пропустил. Мы с Эшли много тренируемся».
