И он оказался прав. Я счастлив сообщить, что на нашем первом выступлении не опозорил Эшли. Мы были почти лучшими. Вскоре было и первое настоящее соревнование. С этого момента мы начали выступать почти каждые выходные. Бабушка и Пенни по очереди возили нас на выступления. И каждый раз мы возвращались домой с дипломом или медалью, которые Эшли с гордостью выставляла на всеобщее обозрение.
Моя мама, Оби и Инди, Смиджит со всеми морскими свинками – все они были рады за меня. Чего не скажешь о Красавчике Брэде.
«В аджилити никто не может сравниться с котом, – насмешливо заявил он как-то. – Нам не нужно часами тренироваться. У нас врожденный дар».
Брэд обращался к нам с крыши загона, в котором обитали свинки. Инди, Оби и я лежали на траве на солнышке. Брэд был в плохом настроении, поскольку Пенни только что обнаружила его на кухне и вышвырнула из дома. Это случалось довольно часто, но не останавливало кота от дальнейших вторжений.
«Почему же тогда не бывает кошачьих соревнований по многоборству?» – задал вопрос Оби, потянувшись и перевернувшись на спину.
«Еще увидишь», – заверил кот, подбираясь и побираясь поближе к загону. Снизу на него взметнулись воинственные взгляды свинок.
«Мы, коты, считаем такие вещи… м-м-м… бессмысленными. То есть… ну, что это значит для тебя?»
«Я получаю угощение, – не отводя глаз, ответил я. – И когда я выступаю очень хорошо, Эшли дает мне эту красную пластиковую косточку».
Брэд ничего не сказал. Он устраивался на краю крыши и улыбался своим мыслям.
«Пузик много достиг. Мы им очень гордимся».
Рыжий кот пристально смотрел на собаку до тех пор, пока она не извинилась за то, что заговорила, не дождавшись своей очереди.
«Ну, и что дальше? – спросил он. – Новые медали в аджилити? – это просто выпендреж».
«Я не знаю, – я положил голову на лапы. – Я восхищаюсь Эшли. Она вложила столько сил в эти тренировки, и я знаю, что воплотил в жизнь ее мечту. Но хоть мне и приятно видеть, что ей это нравится, мне это немного… скучно».
Красавчик Брэд с деланным сочувствием вздохнул.
«Ты все еще мечтаешь о танцах, Спотыкай-пятка? Понюхай «Педигри» и очнись, приятель. Ты же собака!»
«Пузик не просто собака».
Все повернулись в сторону домика свинок, из которого по доске спускалась Смиджит. Домик был предназначен для сна, но Смиджит, старшая и самая гламурная из них всех, использовала его в качестве гардеробной. Вот и сейчас ее лоснящаяся шерсть развевалась и перекатывалась волнами, как будто ее только что высушили феном.
«Он преодолел множество препятствий, чтобы стать тем, кто он сейчас, – продолжила она, казалось, не замечая рыжего кота у себя над головой. – До того как Пузик стал заниматься аджилити, он был нескладной, неуклюжей собачонкой, боявшейся всего на свете. Помните, на что он был похож? Сама нерешительность», – закончила она.
«Подожди!» – хотел остановить я ее, но Смиджит меня не слышала. Вместо этого она повернулась кругом, будто на сцене.
«Пузик, дорогой, если у тебя есть мечта, – обратилась она ко мне, – ты должен гнаться за ней».
«Гнаться? – поднял уши Оби. – Куда? За кем?»
«Видишь? – сказала Смиджит. – Собаки никогда не оставляют своей цели».
Инди обернулась ко мне.
«Это правда, – сообщила она. – Каждый раз, когда я краем глаза вижу свой хост, я думаю, не погнаться ли мне за ним, как в былые времена».
Я взглянул на Красавчика Брэда. Он потряс головой и принялся начищать свои бакенбарды.
«Ты потеряешь время, – сказал он мне. – Кто-нибудь когда-нибудь слышал, чтобы собака танцевала?»
Я был смущен его словами. Я собрался следовать совету Смиджит, но Красавчик вернул меня к суровой действительности. Я поднялся на лапы и потянулся.
«Пойду полежу в корзинке, – объявил я присутствующим. – Мне надо подумать».
«Не торопись возвращаться», – сказал кот и соскочил с загона, чтобы занять мое место на солнце.
