«А может быть, вам с Эшли послать заявку на конкурс, – вдруг предложил он. – Лично я с удовольствием посмотрю, как вы опозоритесь на национальном канале».
Инди приподняла уши.
«А ведь неплохая мысль, – сказала она. – Вы могли бы станцевать перед жюри!»
«Я пошутил, – сказал Брэд, прежде чем я успел собраться с духом для ответа. – Вряд ли даже они пускают собак в здание».
«Ну хватит, – обратился я к друзьям. – Шутки шутками, но “Минута славы” нам не по зубам. Я не хочу опозорить Эшли. Да, у меня большие надежды. Просто я рассматриваю перспективы более, что ли, местного характера. Любительские спектакли, может быть?»
Оби, Инди и мама смотрели на меня так, будто еще ждали, что я изменю свое мнение.
«Нет и нет, – сказал я смеясь. – Это не обсуждается. И точка!»
«Моими лучшими партнерами были собаки».
Элизабет Тейлор
Я быстро забыл о предложении моих друзей. То есть я забыл бы, если бы они не продолжали напоминать мне о нем на протяжении нескольких недель. Каждую субботу колли усаживались смотреть британскую «Минуту славы», беспрерывно повторяя, что мы с Эшли выступили бы лучше. Если поверить Оби, то труппа гимнастов «Спелбаунд» нуждалась не только в учителе грамматики (в названии была пропущена вторая буква «л»); по его мнению, им явно не хватало собаки на сцене. Инди продолжала доказывать что детская группа «Нью Баунс» вряд ли сможет донести до зрителя смысл песни, если в группе не появится четвероногий. Собаки возвращались к этой теме после каждого танцевального номера. Они строили планы о том, как мы с Эшли будем репетировать в саду, а они будут смотреть на нас.
«Вы будете неплохо смотреться в телевизоре, – заметила однажды Инди. – Не правда ли, они будут хорошо смотреться, Оби?».
Эшли уже научила меня прыгать через руки, сложенные кольцом – это было просто и весело, надо было лишь собраться.
«Не просто неплохо, – заметил Оби. – Они будут выглядеть потрясающе! Пузик, это развлекательные программы, вершина шоу-бизнеса! Твое имя на экране!»
Я изо всех сил старался пропускать это мимо ушей. Танцы с Эшли требовали концентрации. Но самое главное, у нее всегда было для меня угощение, которое она зажимала в руке, между большим пальцем и ладонью. Я ни на шаг не упускал из виду этот кусочек и шел за ним, куда бы Эшли ни вела меня.
«Отлично!» – объявляла она, когда я перепрыгивал через ее руки, ждал, когда она обернется вокруг оси, и затем мы повторяли трюк второй раз.
Другие собаки с завистью смотрели, как я хрущу угощением.
«Если бы я так могла, я бы мечтала продемонстрировать свой талант всей стране», – заметила как-то мама после повторения этого трюка.
«Прекрасная мысль, – ответил я, прожевав. – Но что будет, если я провалюсь? Что будет, если я опозорю Эшли?»
«Вряд ли такое случится, – заверила меня Инди. – Ваш танец производит впечатление».
Даже в укрытии сада мне не прекращали капать на мозги.
«Ты прирожденный артист, – твердила мне Смиджит. – Мы, морские свинки, слишком застенчивы для сцены, поэтому я рада, что наш секрет до сих пор не раскрыт. Мы рискнули им ради тебя, Пузик, и посмотри, какой успех! Теперь, когда ты репетируешь с Эшли, твои прыжки стали намного лучше. Я говорю тебе это с полной ответственностью».
Я сидел, вытянув передние лапы и касаясь ими решетки загона. Как обычно, две молоденькие свинки занимались тем, что доводили Шреддера до приступа безумия.
«И даже если я соглашусь, – наконец сказал я, – то как Эшли подать мысль о кастинге? Одно дело – показать ей, что я люблю танцевать. А убедить ее подать заявку на участие в шоу будет вообще невозможно».
Смиджит отступила назад, как будто для того, чтобы взглянуть на меня издалека.
«Так ты говоришь, что надо попробовать?»
«Нет, – воскликнул я. – Нет и нет».
«Потому что если бы ты решил, – продолжила она с насторожившей меня уверенностью, – я уверена, мы бы нашли способ».
Сначала я согласился с мнением Красавчика. Моя мечта о танцах не имела ничего общего с возможностью выступить на сцене в национальном телевизионном шоу.
«Всего за несколько секунд у всех на глазах ты превратишься в обманутого дуралея-пса и останешься таким навсегда, – сказал он. – Я думаю, тебе следует попробоваться в самое ближайшее время».
Я широко раскрыл глаза и невольно хмыкнул. Я лежал у изножья батареи. Брэд растянулся на верху. Батарея не была включена, но в это время дня лучи солнца согревали это место.
«Не сомневаюсь, что ты захочешь это увидеть, – сказал я ему, – но мне хорошо и так».
«Нет, тебе не хорошо, – отозвался он. – Ты просто сгораешь от желания продемонстрировать всему миру, что ты умеешь. Тебя может удержать только Эшли».
«Как она может меня удерживать! – ответил я. – Да я бы и не научился так танцевать без ее помощи».
«Эшли – взрослая девушка. Если она не захочет идти на кастинг, она так и скажет. Тебе надо найти способ дать ей задуматься об этом».
